По секрету с того света - Андреева Валентина Алексеевна - Страница 47

Я вскочила, уронив с ноги тапок, и понеслась к Наташке, по пути сбросив с ноги и второй – для удобства. Оттаявшая подруга мои сумбурные объяснения поняла, что называется, с полуслова. Более того, вспомнила, как Димка не один раз жаловался ей, что жена у него – сплошное недоразумение, совершенно не может за себя постоять. Я попыталась было возмутиться: одно дело, когда сама себя ругаешь, другое – когда тебя. Это уже оскорбление. Но мой гнев тут же утих. Наташка напомнила, как меня трижды выкидывали из очереди в кассу Сбербанка, куда я пришла оплатить коммунальные платежи. Мотив не отличался разнообразием: «Вас тут не стояло». Длиннющая очередь состояла исключительно из каких-то базарных бабулек и баб. Было жарко и душно. Даже огромный вентилятор на потолке от жары еле-еле ворочал лопастями. У меня жутко болела голова, ноги буквально отказывались держать тело. Я заняла очередь, попросив меня запомнить. Сначала стояла, прислонившись к стене, потом села в освободившееся кресло. Когда очередь подошла ближе к заветным окошкам, я вернулась, но меня не узнали. Спорить не было сил, хотя на третий раз мне все это надоело, и я собралась уходить. И ушла бы, не заплатив, если бы не Наталья. На мое счастье, она пришла снимать проценты по вкладу и быстро восстановила справедливость. С вызовом обратившись к очереди с вопросом – за кем стояла эта больная женщина (я, конечно), и не получив ответа, демонстративно встала впереди всех, решительно отодвинув и единственного, случайно затесавшегося в очередь молодого человека. На недовольный, но тихий ропот толпы сказала, как отрезала:

– Инвалиды детства по умственному развитию – без очереди.

Этой истории Наталье показалась мало, и она с удовольствием принялась вспоминать, как меня постоянно обвешивают при покупке продуктов, а я очень стесняюсь этого факта и краснею за продавцов, не в силах поставить их на место. Вывод напросился сам собой: именно из-за меня в российской торговле процветает махровый обвес и обман покупателей. Я молча вздохнула. Наташка, конечно, молодец. Она постоянно ходит с безменом, показывающим вес точнее аптекарских весов, и пользуется контрольными весами. Именно с ее помощью продавцы возвращали мне и по двадцать и по тридцать незаконно изъятых из моего кошелька рублей.

Вечер воспоминаний о моих душевных дефектах грозил плавно перейти в ночь. Положение спас Лешик, напомнив мамочке, что она вне конкуренции. Единственная и неповторимая со своим безменом. Поэтому ее яркую незабываемую личность знают в лицо все продавцы нашего района и его окрестностей и не рискуют обманывать, хотя она и разрешает некоторым – самым любимым – обвесить себя на пару граммов. Правда, всегда после покупки напоминает им об этом. Обстановка разрядилась, и я немного встрепенулась.

Рано утром раздалось два требовательных звонка в дверь. Все вскочили и вместо того, чтобы узнать, кому это не спится в шестом часу утра, молча уставились друг на друга. Первым опомнился Лешик. И то – после третьего звонка. Быстро выяснилось, что мы затопили соседей нижнего этажа. Причина также была выявлена незамедлительно – вчера вечером, не домыв посуду, я забыла завернуть кран с водой. Кухня напоминала мельчающее озеро Балхаш с белопенными островками средства для мытья посуды «Прилл».

Сообразительный Лешик, не допустив чужих к месту экологической катастрофы, перекрыл в туалете воду и трагическим тоном сообщил, что прорвало трубу. Срочно необходим вызов аварийной сантехнической службы. Соседки, убежденные Лешиком в том, что источник иссяк, и вода к ним больше не польется, а также обещанием возместить все затраты по ремонту, с достоинством удалились. Я тупо смотрела вслед одной из них, которая, спускаясь, подметала ступеньки лестницы подолом шикарного розового атласного халата. Надо бы купить себе такой же.

Наталья пробубнила, что ее надежды обойтись в истории грядущего потопа без жертв, накрылись медным тазом. Лешик хмыкнул и попробовал что-то добавить, но подруга, окинув сына грозным взглядом, вопросила:

– Кстати, а когда ты мыл посуду в последний раз?

Лешик мгновенно исчез.

В девять часов утра позвонили по телефону, который дал следователь. Минут через двадцать на машине аварийной службы явилась бригада сантехников. Шума, я думаю, мы уже наделали достаточно, убеждать кого-то в необходимости их приезда не было.

Нам предъявили ордер на обыск, по всем правилам представили понятых, и работа началась. Пока простукивались стены и полы в поисках тайника, мы заскучали и стали потихоньку огрызаться друг на друга по принципу «сама дура». Лешка в развлечении участия не принимал, резался с компьютером в шахматы. Через некоторое время – часов мы не наблюдали – стало понятно, что обыск закончился безрезультатно. Понятых после подписания протокола отпустили. «Сантехники» были злые и пару раз прошлись по части бестолковости некоторых добросовестных граждан, желающих непременно расшибить лоб, выполняя просьбы следственных органов. Спецовка на коленках «сантехников» была мокрая – под мойкой мы не смогли вытереть все досуха. Обстановку окончательно накалили соседи снизу, явившиеся поинтересоваться, кто конкретно виноват в протечке: мы или РЭУ. Один из «сантехников» почесал макушку под фирменной кепочкой и коротко брякнул: «Разберемся», что вызвало шквал негодования. В результате «специалистам» пришлось спуститься вниз, осмотреть результат моей халатности и заверить хозяев, что завтра к ним явится человек, который составит акт, оценит размер ущерба, после чего вопрос компенсации будет решен. Мы подозревали, что за наш счет.

После ухода спецкоманды воцарилась долгожданная тишина, и мы с чувством хоть и плохо, но все же выполненного долга, уселись завтракать. Позвонил Сергей, и Наталья, не ответив на его «добрый день», передала трубку мне. Сергей просил найти и держать под рукой документы на куплю-продажу двухкомнатной квартиры, поскольку уже есть два варианта обмена. Подробности вечером. Сообщение порадовало, и я спешно сорвалась с места искать документы. Ясно помнилось, что папку с документами я укладывала в одну из коробок, но вот в какую? Мысль о том, что придется разбирать баррикады, не радовала.

– Что ты ищешь? – раздался за спиной голос Натальи.

– Подожди, – отмахнулась я, судорожно вспоминая, куда могла запихнуть пресловутую папку.

– Я спрашиваю, что ты ищешь? – повысила голос подруга. – Если документы на квартиру, то они в коробке с кассетами, дискетами и фотографиями. На коробке так и должно быть написано.

Через несколько минут я держала в руках вожделенную папку. Искомый договор спокойно лежал в ней. Я с облегчением перевела дух. Проверив наличие печати и подписи руководителя фирмы на договоре, я вдруг насторожилась. Определенно, я уже где-то встречала эту фамилию. Причем явно не в фирме. Молниеносно прокрутив в голове все возможные варианты и не найдя подходящего, я успокоилась – мало ли на свете однофамильцев. Однако через некоторое время эта фамилия вновь завладела моим сознанием. Теперь окончательно, поскольку к ней примешалось интуитивное чувство опасности. Это было уже серьезно. Моя интуиция – тонкая штучка. Это признавали все. Пока еще ни меня, ни окружающих она не подводила. Единственный раз, когда я ее не послушалась – это разъезд. Ничего хорошего и не получилось. Наташке фамилия руководителя фирмы ничего не сказала, Лешику и подавно. Тем не менее, все прилагали массу усилий, чтобы вызвать хоть какие-нибудь ассоциации, связанные со злополучной фамилией. Бесполезно.

– Правильно говорят, – поучительно заметила подруга, – плохо, когда не знаешь, да еще и забудешь…

От нечего делать позвонили Листратову, но его на месте не оказалось. Ситуация казалась тупиковой. Мне просто не сиделось на месте – состояние, близкое к истерическому. Тщательный обыск, проведенный специалистами, ничего не дал, следовательно, разгадка преступления в ближайшее время не предвидится. Так все надоело! В конце этой недели возвращаются дети. И что я им скажу? Лучше бы я не разменивалась. Надо было продать дачу и купить Димке квартиру. Кстати, дача! Провались пропадом этот Листратов с его требованиями. В конце концов я не преступница. Просьба Листратова выполнена – соседей затопили по полной программе, обыску посодействовали, теперь я свободна. Могу мотануть на дачу. Наталье тоже надо отдохнуть. Возится со мной, а ведь скоро на работу. Конечно, уехать именно сегодня я не могу – нужно дождаться Сергея с его вариантами обмена… Ох, похоже я теперь до конца своей жизни буду меняться. И во всем виноват только один человек – Димка. Если бы он не стал алкоголиком, ничего бы не случилось. А ведь классный хирург. Уж это все признавали. Наверняка, с работой он тоже распрощается. И я хороша – все время сидела и взывала к его совести. Какая совесть у хроника! Нужно было скручивать его и силком везти к какому-нибудь доктору Майорову. Ну все! Хватит на эту тему! Так и с ума можно сойти от злости.