По секрету с того света - Андреева Валентина Алексеевна - Страница 15

Теперь о ключах… Судя по всему, от металлической двери занимаемой мною квартиры имелось не менее четырех пар ключей. Так, посчитаем – одни у меня, другие – у Димы, третьи – Еленины, опять у меня. Четвертыми открывал свою квартиру сам Олег. И был убит. Значит, тот, кто его убил, имел… пятые! Я сползла с дивана и, осторожно ступая, доковыляла до входной двери, закрыла ее на металлический засов – дело рук мастера Лешика. Следовало бы вообще сменить замок, но говорят, когда двери металлические – это проблема. Дима сказал, при оформлении сделки ему передали только три пары ключей, заверив, что больше не было. Вот и еще один вопрос – откуда у убийцы ключи? Анна их имела, но сдала фирме «Дом вашей мечты» после того, как вывезла мебель. По-видимому, ключи у нее появились после «первой смерти» Олега. Еще Ника говорила, что при жизни мужа Анна не могла самостоятельно попасть в эту квартиру. Может, отыскала ключи где-то у Олега? Уточним у Ники. Кстати, о Нике… Не мог ли Олег поделиться своими проблемами именно с ней? И еще один момент – у нее определенно есть свои соображения по поводу убийства Олега. Достаточно вспомнить, как она отказалась говорить на эту тему. И надо успокоиться по поводу ключей. Олег, открыв дверь, мог ее и не закрыть. В этом случае убийце ключи без надобности.

Более-менее понятна роль моего Димона во всей этой каше. Лада Игоревна права, он решил, что я каким-то образом прихлопнула неожиданного визитера, и благородно спасал меня от грядущего возмездия. Вот только непонятно, почему он так решил и почему спасал столь странным образом.

На этом я решила закончить свои рассуждения и прилегла, но заснуть так и не смогла. Вспоминались радостные картины прошлого, а за ними – совсем безрадостные – последних лет. В конце концов незаметно перешла к размышлениям о том, как поскорее вытащить Димку из следственного изолятора. Ему, такому мягкому и доброму человеку, не вынести содержания под стражей вместе с разного рода уголовниками, среди которых и настоящие убийцы.

От всех этих мыслей разболелась голова, и я поплелась на кухню запивать водой таблетку спазгана. Включила чайник, сделала себе пару бутербродов и подошла к окну. Проезжую часть дороги отделял от дома большой двор. На спортивной площадке бегали друг за другом несколько мальчишек. Вместе с ними носилась какая-то собачонка, пытавшаяся время от времени схватить то одного, то другого за пятку. Мальчишки ловко уворачивались и хохотали. Я похихикала вместе с мальчишками. Когда одна из попыток шавки окончилась удачно, и она, стянув с паренька кроссовку, понеслась с ней прочь, а мальчишка, завопив: «Уй-я, уй-я, Серега, держи ее!» – шлепнулся, я от души рассмеялась. Эту картину наблюдал и какой-то мужчина в шляпе, но в отличие от меня – весьма равнодушно. Потом он перевел взгляд в сторону дома и, как мне показалось, уставился на меня. Я поспешила прикрыть окно. Несколько минут мужчина неотрывно смотрел в мое окно, затем медленно повернулся и ушел.

Господин Листратов оказался весьма точен: без трех минут восемь раздался звонок в дверь. Несмотря на то, что его физиономия маячила перед самым дверным глазком, я строго спросила:

– Кто там?

– Ирина Александровна, это Листратов. Мы с вами договаривались…

Я открыла дверь, мы одновременно поздоровались и старательно изобразили улыбки удовольствия от встречи. Его улыбка исчезла быстрее, чем у меня, поскольку он увидел мою ногу в бинтах.

– Я думал, вы пошутили… Что случилось, Ирина Александровна?

– Да вот – как могу, развлекаюсь. Не обращайте внимания. Чай будете? Кофе, к сожалению, нет. Банку разбила. Один осколок на память в ноге так и ношу.

Взглянув мельком на следователя и отметив его очень усталый и какой-то помятый вид, я неожиданно для себя скомандовала:

– Быстро в ванную, мыть руки, потом будем ужинать, иначе ни слова не скажу.

Листратов смущенно улыбнулся, почему-то пожал плечами и пошел мыть руки, по дороге уговаривая скорее себя, чем меня, что не стоило беспокоиться. Пока я готовила, он безропотно резал хлеб и даже ухитрился выловить из банки два помидора.

– Вам, наверное, больно стоять, – кашлянув, спросил он.

– Я человек самостоятельный и привыкла твердо стоять на своих ногах, – усмехнулась я, но невольно поморщилась от боли.

Виктор Васильевич ужинал с завидным аппетитом. Хотя что тут удивительного! Работа на износ. День ненормированный, праздники – редкость, семьи, наверное, нет. Знаем, читали в книгах, видели в кинофильмах.

– У вас есть семья, Виктор Васильевич? – машинально спросила я.

– Угу, – дожевывая котлету, откликнулся следователь. – Теща, жена и сын.

– Ну и хорошо, – облегченно вздохнула я. – Для разговора вам, наверное, стол понадобится.

– Не понадобиться, мы без протокола поговорим. Вы, если не затруднит, чайку не нальете? Хотя я сам, сам. Скажите, Ирина Александровна, за последние дни ничего странного не замечали? Может быть, вам показалось, что кто-то следит за вами или по ошибке, либо другой причине к вам в квартиру пытались зайти? Может быть, какие-нибудь ранее неизвестные родственники вдруг объявились?

– Да нет, ничего странного не замечала. Да и домой я только ближе к вечеру заявляюсь. Не могу здесь находиться.

– А вы переезд сюда сами организовали, без помощи мужа?

Я утвердительно кивнула.

– Он был на даче. Мы планировали переезд на неделю позднее, а так получилось, что неожиданно удалось договориться по поводу машины – почти задаром. С переездом мне семья подруги помогла. Вот мы и въехали в новую «счастливую» жизнь. Больше всех «счастья» бесспорно мужу досталось. И что бы вы там ни доказывали, я никогда не поверю, что Дима убил человека.

– Он и не убивал. Результаты судебно-медицинской экспертизы полностью противоречат показаниям вашего мужа. Зря он взял вину на себя. Но вот роль его в этом деле еще до конца не выяснена. Единственное, в чем могу сейчас с вами согласиться, ваш муж действительно производит впечатление хорошего человека. А почему вы с хорошим человеком разъехаться решили?

– У нас взрослые дети. Решали квартирный вопрос.

Чувство огромного облегчения от услышанного накатило радостной волной, но тут же схлынуло – на вопрос, когда Диму отпустят, я получила ответ: «Пока ничего не могу сказать, многое неясно».

– Ирина Александровна, – продолжал следователь, – когда вы въехали в эту квартиру, она была пустой? Я имею в виду, не оставили ли прежние владельцы что-нибудь?

– Наверное, да, пустой. – Я подумала, может, рассказать о том, что мы узнали от Лады Игоревны? Но тут же, вспомнив ее предостережения, решила этого не делать. Еще решат, что мы украли драгоценности. – Честно говоря, я просто не могла обратить на это внимания. Входили с вещами, оставляли их, где придется. Но сейчас более-менее разобрались, вроде ничего лишнего не обнаружили. Правда, часть вещей не распакована, поедут в двухкомнатную квартиру.

– Понятно. Ключи были только у вас и у мужа?

– Да. Но теперь выясняется, что они были и у бывшего хозяина, который здесь вторично погиб, а заодно, наверное, и у убийцы.

– Ну вот мы с вами и подошли к тому, зачем я, собственно говоря, и пришел. Не могли бы вы на некоторое время уехать куда-нибудь… Тем более у вас отпуск. Думаю, здесь не совсем безопасно.

– Не могу. И я достаточно защищена. Со мной временно живет подруга. Вам достаточно ее увидеть, чтобы понять – лучшего телохранителя не найти. И еще… Идите сюда, – я прохромала в коридор и показала следовавшему за мной Листратову знаменитый амбарный засов.

– Да-а-а, впечатляет, – проговорил, поглаживая подбородок, следователь. – Но при всем при этом вам не следует опрометчиво открывать дверь незнакомым людям, независимо от того, мужчина это или женщина… Если что-то или кто-то покажется подозрительным, сразу же звоните вот по этому номеру. – Он протянул мне листок. – Там будут в курсе.

Раздался требовательный трезвон в дверь. Господин Листратов отстранил меня, заставил отступить в холл и не велел высовываться. Когда открылась дверь, я услышала возмущенный Натальин голос: