Капкан со всеми удобствами - Андреева Валентина Алексеевна - Страница 8

Я ласково предложила ему убраться куда подальше вместе с подельщиками, привести себя в порядок, а по пути дать указание секретарше организовать кофеек. Он ничего не ответил – плохо соображал. Не иначе как поэтому прихватил с собой мой электрочайник.

Торопливо усадив гостей за стол переговоров, попросила подождать минутку и с достоинством вышла вдогонку десантной группе. В приемной отняла у шефа чайник, поставила перед носом секретарши и велела не трогать руками. Просто не спускать с него глаз. Что говорил Максим Максимович, старалась не слушать – не было времени на всякие глупости.

Беседа с финнами находилась в самом разгаре, когда секретарь пригласила нас в кабинет к шефу. Это было что-то новое. Обычно все переговоры проходили у меня. Он уверенно сидел в кресле в другой рубашке, подозреваю, что с чужого плеча. Галстук к ней не подходил.

Переговоры закончились к пяти часам вечера. Прощаясь с гостями, Макс, на мой взгляд, повел себя несколько странно. Финны пошли на явные уступки по условиям поставки, и потому невежливо было при прощании даже не выйти из-за стола. Провожать их пришлось мне.

Причина выяснилась позднее. Максим Максимович ожидал моего возвращения в безумных тренировочных штанах времен начала перестройки – «а-ля браток». Пуговица на брюках, а вместе с ней и молния не выдержали сурового режима «учебной тренировки»…

Выступал он долго. Я молча забрала у секретаря чайник, прошла к себе, ответила на ряд звонков, а шеф все упорно следовал за мной по пятам и говорил, говорил… Если коротко, смысл его речей сводился к одному: террористы, включая Бен Ладена, мне и в подметки не годятся. Хотя бы потому, что они свои преступные действия планируют. Я же действую стихийно. В конце выступления он приложил руку к сердцу и искренне порадовался будущему отсутствию моей персоны на работе.

Я не обиделась. Несчастный Макс еще не думал о дальнейших последствиях своего растерзанного вида. Насколько мне известно, жена у него очень ревнивая… Придется позвонить ей из дома. Я – единственная особь женского пола, которой она доверяет. Этому способствовал момент нашего знакомства, случившегося несколько лет назад. В самом конце напряженного рабочего дня жена шефа ворвалась в мой кабинет с намерением добиться признания во флирте с Максимом Максимовичем. Я была на территории. В моем же кресле сидела в ожидании меня Наташка и трепалась по телефону с кем-то из знакомых. А вид у нее не простой медсестры, а тщательно ухоженного доктора медицинских наук. Таисия, жена шефа, немного притормозила и не стала сыпать обвинениями с порога. Даже слегка оробела. Наталья приостановила разговор, царственным жестом указала молодой женщине на кресло и с новой силой продолжила клеймить позором Максима Максимовича, особо напирая на то, что он захребетник и редкий бездельник и держится на работе только благодаря Ирине Александровне, которая из сил выбивается, вкалывая за двоих. Ей бы, Ирине Александровне, давно бы воспользоваться выгодными предложениями других фирм и уйти, да жаль жену шефа и его двух малолетних детей. Ко всему прочему, Ирине, на правах старшей по возрасту, еще приходится выбивать из козла руководителя дурь и учить его дорожить семейными отношениями… Завершала Наталья телефонный разговор в одиночестве. Таисия на цыпочках покинула кабинет. Я столкнулась с ней уже почти на проходной и не узнала ее. Просто потому, что видела всего один раз, да и то мельком. Помнится, меня очень удивил поток благодарностей от незнакомой женщины…

Коллегу Юрия Михайловича на работе я не застала. Номер его мобильного мне сообщить отказались, мотивируя, что дорожат своим рабочим местом. Поняв, что выяснить сегодня ничего не удастся, я вытряхнула содержимое чайника на стол и задумалась – зачем все это мне нужно. Определенно, данная история связана с шантажом. Боюсь, вместо того чтобы ему помешать, я своими необдуманными действиями ухудшила положение жертвы. Придется исправлять ошибку. Если получится. Только вот куда это все прятать? На работе оставлять нельзя – фотографии и ключ требовали дальнейшего осмысления. Но как везти украденные улики домой? За окнами уже темно, а темнота рождает тихий ужас. До проходной-то еще дойду… В свое время отказалась от служебной машины. Ну так ведь обоснованно. Все равно мне с Димкой по пути. Какой смысл на три зимних месяца брать водителя? До метро можно и прогуляться…

Тихо промурлыкал телефон, хорошо хоть не забыла убавить звук звонка, иначе с перепугу вспорхнула бы на люстру. Аккуратно сняла трубку и приложила к уху: тишина… Не абсолютная – слышны слабые потрескивания…

– Развлекаешься? – услышала я голос оттуда, откуда не ждала. На пороге открытой двери стоял одетый на выход Макс и с профессиональным интересом разглядывал место бывшего крепежа дверных петель. – Да-а-а-а! – уважительно протянул он. – Все-таки сила есть!

Я не стала говорить вслух напрашивающееся продолжение – насчет ума. Как бы то ни было, а Макс действительно умный человек. Все принимаемые им решения оказывались продуманными до мелочей, а поэтому – единственно правильными.

– Кого стараешься перемолчать? Мужа? Моей любимой такое терпение – она через три дня русский язык забудет…

Я обратила внимание, что шеф к возвращению домой подготовился – из-под куртки торчали две ноги в черных брюках. Осторожно положила трубку на место и шепотом сказала Максу:

– Кто-то позвонил – и молчит. – Он озадачился. Также шепотом я продолжила: – Ты не сердись на меня за отпуск… Из-за этой истории я на работу ездить боюсь. С работы тоже. И на работе боюсь. Здесь двери отрываются… А охрана следит только за тем, чтобы посетители вытирали ноги. Вот дома не боюсь. У Димки духовое ружье есть… Только оно, кажется, на даче. Зато лаперная сопата дома… То есть, я хотела сказать, саперная лопата… Может быть, за недельку все как-нибудь рассосется?

Макс поправил шапку и шумно вздохнул.

– Давай подвезу. Таисия в машине сидит, но к тебе она не ревнует. И зря ты паникуешь. Произошло досадное недоразумение. Не по твоей вине. Ребята разобрались…

Он еще долго меня успокаивал, пока я суматошно собиралась домой, на недельный отдых.

7

Решение отдохнуть от производственных проблем члены семьи встретили без энтузиазма. Они расстроились. Знакомые пригласили нас в Норвегию. Вопрос с поездкой был почти решен. Считалось, что законную неделю я на это дело и ухлопаю. Постаралась убедить, что за мной очередная свободная неделя не пропадет. И вообще, в Норвегии мы уже были. Лет пять назад, и тоже зимой. Непередаваемые ощущения!

И начались они прямо у таможенного поста. Для начала я добросовестно вписала в декларацию лишнюю валюту, которой у меня не было. Учитывая добровольное саморазоблачение, мне предложили сдать излишки в кассу. Откуда ж мне было их взять? Пока разбирались, чуть не опоздали на самолет. Через пограничный контроль меня заставили идти первой. Я и пошла – сразу через красную полосу. Меня вежливо вернули на место, указав на контрольно-пропускной пункт. Члены семьи страховали сзади, не зная, на что я могу еще пойти. Молодая женщина в пограничной форме, сидя в застекленной кабине, внимательно сверила мою пятнистую от пережитого волнения внешность с данными загранпаспорта и ровным голосом спросила:

– Вы на ПМЖ?

Я недолго думала. Точнее – вообще не думала. Ответ был готов моментально:

– Нет, мы на «БМВ»!

Взрыв хохота охватил всех, кто это слышал. Кто не слышал – узнавал от первых ушей. Даже потом, в самолете, на меня еще показывали пальцами. Кстати, только там до меня и дошло, что ПМЖ – это аббревиатура словосочетания «постоянное место жительства», а «БМВ» – просто «БМВ», марка машины. На ней-то и домчал нас Димкин хороший знакомый до аэропорта со скоростью чуть меньшей, чем мы потом летели в Норвегию.

В день отлета я заявилась с работы за пять минут до выезда в аэропорт. Провожало нас достаточное количество друзей и родных, а по пути я все время старалась вспомнить, куда положила загранпаспорта и билеты, но так и не вспомнила. «БМВ» ежесекундно собирался оторваться от земли и взлететь… Многое я еще не перечислила. Немудрено, что немножко напутала.