Капкан со всеми удобствами - Андреева Валентина Алексеевна - Страница 55

Мы развернулись и покатили назад – к развилке, обсуждая варианты использования плитки, пока меня не сбила с пути другая мысль. Не договорив до конца фразу о посадке цветов между плитками, я совершенно не по теме спросила:

– А что ты скажешь Борису насчет машины? Она же была законсервирована до весны.

– Ничего. Приедем, и будет стоять опять в таком же виде, как консервная банка. Просто я проявила хозяйственность и расчистила «ракушку» – ржавеют же ворота от снега. Ну а на крайний случай, могут же меня скоропостижно вызвать на работу, тьфу, тьфу, тьфу! Не на коленках же мне до метро ползти, да и там никто места не уступит. Будут сидеть козлы и делать вид, что читают. Такие упертые в заботе о себе! Эта упертость так и цветет маковым цветом со времен сестрицы Аленушки…

– Почему со времен сестрицы Аленушки?

– А тогда и появился первый козленочек. Я имею в виду – произошел от Иванушки, лица мужеска пола. Вот с него-то и пошли козлы в человеческом обличье!

6

Дорога шла по лесной просеке. Хорошо асфальтированная и хорошо очищенная от снега. Ни ямок, ни канав, на которых Наташка иногда проверяла машину на прочность. Если рядом не было Бориса – все обходилось простым самобичеванием. Присутствие родного мужа рождало в душе подруги темные силы сопротивления его замечаниям. Все выливалось в маленький, но громкий скандальчик.

Доехав до развилки, мы уверенно свернули налево. Деревня Коротеевка показалась километров через пять. Еще через полтора километра обозначился коттеджный поселок Лесной оазис за глухим бетонным забором и зданием проходной, как на режимном объекте. Взглянув на нашу «Ставриду» равнодушным взглядом, вышколенный охранник буднично произнес:

– Добрый день. Вы к кому?

Вот этого мы и не учли. У Шелепиных все просто. Звони по домофону, тебя обозрит видеокамера – возможно, и пустят. А тут двойной барьер. Медлить было нельзя. Охранник очень внимательно приглядывался к нашим физиономиям. У меня успела проскочить паническая мысль, что парик съехал набок, обнаружив естественный окрас моих волос. Именно поэтому я уверенно соврала:

– Мы к Сережкину Павлу Андреичу. Представители фирмы «Купава». Полгода назад обеспечивали на его территории комплекс дизайнерских работ. При проверке выявлен ряд нарушений по смете. Хотели бы все уладить, – скороговоркой выдала я и испугалась: вдруг охранник потребует визитку? Именно поэтому широко улыбнулась, неловко шагнула назад, наступила Наташке на ногу, и та мгновенно подключилась:

– Упса! – (Кажется, это неотъемлемое приложение к американскому аспирину, чудодейственно обеспечивающее мгновенное исцеление от простуды). – Мы можем проехать на машине? – капризно осведомилась Наталья, не допуская и мысли о том, что нас не пропустят.

– Надеюсь, к Павлу Андреичу вы еще не скоро попадете. Кстати, он ведь погиб на виду у ваших работников. Что ж вы торопитесь именно к нему. – Глаза охранника стали еще внимательнее изучать мою личность.

– Немедленно перестаньте хамить! – заявила Наталья, высокомерно вздернув подбородок.

Я поняла, что больше ей сказать нечего, и перекрестилась:

– Царствие ему небесное, земля – пухом… Все мы прекрасно знаем, молодой человек. Просто сработал стереотип. Именно Павел Андреич был заказчиком проекта и как таковой значился во всей нашей документации. А детальная проверка сметы дала возможность хотя бы вдове возвратить немалые деньги. Виновные работники уже уволены. Мы бережем репутацию фирмы. – Врать было не совсем легко, и я потупилась. Щеки ужасно горели.

– Говорила шефу, не стоит этого делать, тем более сюрпризом! – вмешалась Наташка. – Благодарности все равно не дождешься. – Она отвела меня в сторону и негромко, но так, чтобы охранник слышал (глухих в штате, наверное, не держали), добавила: – Давай вернемся назад, скажем, что охрана не пустила, и все дела. Пусть вдова потом сама к нам катит…

Наталья не договорила. Охранник громко крикнул, чтобы мы подождали минуту. Он соединится с Ольгой Григорьевной. Мы с недовольством переглянулись и неохотно кивнули…

Через минуту нас действительно пропустили. Правда, без машины. Ее Наталья откатила в сторону. Предупредили, что нам следует идти по правой улице, и проследили за правильностью нашего продвижения.

Оказавшись на территории коттеджного поселка, мы едва не ахнули. Нет, не от чувства зависти. Красота не должна рождать иных чувств, кроме восхищения. А восхищение просто обязано будить резервные силы вашего здоровья для создания собственного шедевра. Хотя бы в мечтах. Я, например, заявляясь на дачный участок к своей соседке, через пять минут готова собирать в кучу весь садово-огородный инвентарь и немедленно приступать к облагораживанию собственной территории. Аллочка так красиво оформила клочок земли для хозяйственных нужд, включающий компостную кучу, что там хочется поставить шезлонг, дабы любоваться плетнем с прилепившимися к нему фигурными клумбами и альпийской горкой, забыв про эту самую кучу и ее прямое назначение.

Так вот ахнули мы от зимнего очарования поселка, состоявшего всего из девятнадцати коттеджей. При этом действительно имелось две улицы.

– Где-то неподалеку должен быть санаторный комплекс, располагающийся на территории управления делами президента, – пробормотала Наталья. – Но это к делу не относится. Просто знаю. Как-то бывала там.

Мы шли по пешеходной дорожке, так же хорошо очищенной, как и проезжая часть. Фонарные столбы наводили на мысль, что в вечернее и ночное время сбиться с пути было невозможно. Участки размером двенадцать – пятнадцать соток отделялись друг от друга прозрачной оградой изящного плетения. Из чего, мы так и не поняли. Сами коттеджи, хотя и разной планировки, составляли единый ансамбль. Не оказалось ни одного, который бы смотрелся бельмом в глазу. С трех сторон поселок был окружен лесом. Четвертая – выходила то ли на озеро, то ли на огромный пруд. А главное – было тихо. Этакое заколдованное зимнее королевство. Очевидно, жизнь здесь наблюдалась только по утрам и вечерам.

– Точно переделаю свой забор. Это ж почти морда дачи!.. Нет, лицо… – неожиданно залепила Наташка, и ее голос четко прозвенел в тишине.

Мы подходили к коттеджу за номером двенадцать. Нажав на кнопку звонка, улыбнулись видеокамере, но тут же погасили улыбку. Огромный ротвейлер, появившийся ниоткуда, ответно ощерился белоснежными клыками.

– Не иначе как использует «Блендамед», – нервно проронила подруга.

– Цезарь! Назад! – С крыльца спустилась женщина с непокрытой головой в короткой меховой курточке и меховых сапожках. Огромными прыжками Цезарь понесся к ней, и я прикрыла глаза от страха, что пес сшибет женщину с ног. Но он лихо притормозил лапами и сел рядом с ней как вкопанный, настороженно поглядывая на нас. – Вы к Ольге Григорьевне? – весело спросила женщина. – Проходите. Я его держу. – Видя на наших физиономиях смятение, граничащее с паникой, засмеялась и сказала: – Хорошо. Скроюсь с ним за угол, а вы проходите. – Мы с Натальей неуверенно переглянулись. Вдруг эта лошадь песьей породы учует нас из-за угла! Наташкиной булавки на двоих не хватит. Да и вряд ли она спасет. – Не бойтесь, говорю. Собака без команды не укусит.

– А она хорошо знает русский язык? – на всякий случай крикнула я вдогонку.

– Лучше нынешних выпускников всех учебных заведений России! – отозвалась из-за угла дама.

Мы тут же рванули к крыльцу и вспорхнули вверх по ступенькам, окончательно забыв про ломоту в ногах и пояснице.

Сразу попали в холл и остановились, не зная, куда шагать дальше. Он был безлюдным.

– Проходите в гардеробную, – послышался знакомый голос. Женщина опять возникла ниоткуда. А главное, вместе с Цезарем. – Не волнуйтесь. Он вас просто обнюхает и отойдет.

– Но я пахну персидской кошкой, – заволновалась я.

– Он не ест кошек. В крайнем случае может разорвать, – успокоила она.

– Какое счастье… – проблеяла я, стоя по стойке «смирно» с вытянутыми по швам руками.