Капкан со всеми удобствами - Андреева Валентина Алексеевна - Страница 38

Я включила чайник и на всякий случай поставила разогревать довольно вкусный «пудинг с курицей» – название от Алены. Дочь следила в окно за короткими перебежками Деньки с Натальей и тихонько посмеивалась:

– Не могу отделаться от мысли, что каждый раз, когда Денька присаживается, Наталья Николаевна собирается повторить это движение. У них прямо-таки синхронное гулянье. Иди сюда!.. Да брось ты эту чашку, полюбуйся!

Полюбоваться было на что. Денька в кустах что-то активно вынюхивала. Наташка не менее внимательно выискивала там же то, что вынюхивала Денька. Потом они, потеряв интерес к объекту, дружно рванули в сторону других кустов. Но тут внимание Наташки привлекла дворничиха Татьяна, тогда как Денька узрела на горизонте какую-то собачонку – кажется, Гильзу. Желания и направления разошлись. Денькино стремление к дружбе пересилило Натальин интерес к локальным новостям, в результате псина, вырвав поводок, через секунду скакала с пекинесихой, а Наташка кувыркнулась в снег. Дальше началась охота за Денькиным поводком. За него было легче поймать собаку. Татьяна приманивала Гильзу чем-то похожим на огромный мосол. Пекинесиха его боялась и, рыча, пятилась назад. Картина изменилась мгновенно – какой-то мальчишка пальнул в воздух стрелялкой. Звук – убойной силы. Татьяна от неожиданности и страха всплеснула руками, и мосол угодил точно по заду стрелявшему. Он подпрыгнул, почесал ушибленное место и, показав Татьяне кулак, понесся за угол дома. Гильза жалобно взвизгнула и рванула к подъезду, за ней с воем, прижимаясь пузом к земле, ползла Денька. Не хуже крокодила. И только Наташка вся в снегу, но с гордо поднятой головой строевым шагом завершала процессию.

Появилась она у нас только минут через двадцать и, увидев Алену, скорчила скорбную физиономию. Я сразу поняла, что рассказывать про визит Велочки в клинику с целью поправить пошатнувшееся за время общения с Натальей здоровье подруга не будет. Именно поэтому затараторила про Светку, ее кому и необходимость наезда на Германа.

Наташка равнодушно выслушала мою нервную речь и спросила про рецепт месива, которым я ее потчевала. Я остолбенела. Фига себе реакция! Надо же! У нее на уме только рецепт. Если бы я его еще помнила! Готовила, можно сказать, в полубессознательном состоянии… Тогда Наталья скромно попросила добавки и по мере возможности разделила содержимое тарелки на составные части. Уминая каждую часть в отдельности, комментировала компоненты. Технологию приготовления додумала сама. С тоской взглянув на кофе, повозила по столу чайную ложку и изрекла:

– Не советую пить кофе без ограничения. Изжога замучает… И завтра мы ни к какому Герману не едем. Гори все синем пламенем! У нас неделю назад запланирована поездка в «Икею» за декоративными подушками по цене три за одну. Уют в собственном доме и на даче мне дороже, чем сборище балбесов, бегающих друг за другом в убийственной игре под названием «Достань компромат». Так что к десяти будьте готовы… Ой, как мне хочется попугайчика! – Наташка потянулась и сладко зевнула. – Сердечки тоже ничего. Можно еще взять бегемотика, черепашку. Светка может подождать. Ей в ее коме достаточно комфортно. Никто на нервы не действует, все ухаживают. А если кто гадости говорит, так она придет в себя и рассчитается. Сразу поймет, кто друг, а кто враг. Некоторые пациенты, находясь в коме, все слышат. Да и не верю я, что Светка в клинике. С чего бы ей туда нырять от хорошей-то жизни. Герман давно бы уж сообщил. Просто у этой растяпы мобильник уперли и пользовались, пока он не разрядился или деньги не кончились. А в частной клинике – ее однофамилица. Все! Завтра отдыхаем в «Икее»! Я тебе покажу, что мне взять в подарок к Новому году, а вам сама знаю что купить.

Наташкин монолог возымел свое действие, и, хотя интуиция откровенно возмущалась, я решила перестать дергаться. Дочь, взбудораженная предстоящей поездкой, пошла подсчитывать на калькуляторе общее количество подушечек и думочек в подарки. Наташка приоткрыла входную дверь, исподтишка пригрозила мне пальцем и, скроив зверскую рожу, громко сказала:

– Ир, а ты надумала, что дарить молодежи? Зайди на минутку – обсудим. Ленусик – не высовывайся, лишишься приятного элемента неожиданности!

Тон приглашения ничего хорошего не сулил, но выхода не было. Очевидно, Наталья привезла не очень приятные новости после общения с Велочкой.

– Не уходи, подожди меня. Сейчас только посуду за тобой уберу, – намеренно ласково произнесла я, чем вызвала экскурс подруги в недалекое «на днях», когда она мыла за мной чашку после кофе и этим не попрекала.

Выходя, привычно взглянула на дверь соседа. Покойная Софья Михайловна ненавидела «глазки». Двери с этим оптическим прибором напоминали ей одноглазых циклопов. Наталья решительно прошла мимо. Я подзадержалась – хотела проверить, стоит ли Владимир на своем посту, поэтому и рванула ручку входной двери на себя. Уверяю вас, зря рекламируют по ряду телеканалов, что два подарка лучше, чем один. Ни одному из них не обрадовалась. Наверное, как и рекламная теща, которой предназначались в подарок новый зять и крокодил. Один одного краше. Ручка от входной двери, оставшаяся у меня в руке огорчила, но предаваться этому горю было некогда, ибо буквально следом я почти поймала соседа Владимира. Он все-таки стоял на своем посту у двери. Удержать такую махину мне было не по силам, несмотря на то что ручку я сразу же бросила на пол, за секунду до того, как шлепнуться самой. Соседа я хотела перехватить за безрукавку, но он из нее выскочил и полетел своим путем. Вякнув что-то нецензурно-неразборчивое, влетел головой во вторую сверху полку старого бабушкиного серванта, который сыто дремал в коридоре у нашей двери, набитый различными вареньями и разносолами. Банки с уважением расступились и грохнулись вниз. В это время послышался оглушительный визг Наташки и лай Деньки. От ужаса содеянного я для верности закрыла глаза – испытанный прием, вроде как ничего и не случилось – и втянула голову в плечи.

Двери нашей квартиры и квартиры Анастаса Ивановича открылись одновременно. Наташка перешла на короткие повизгивания, Анастас ахала.

– Вас, наверное, в школе не учили, что лазить по чужим сервантам нехорошо? Мало того, ваше вторжение в эту скромную цитадель похоже на разбойное нападение! – Алена была бледна и решительна. – Мамочка, не шевелись! Он мог тебе что-нибудь сломать! Я сейчас пересчитаю тебе косточки, все ли целы!

Пострадавший мычал – наверное, при соприкосновении с полкой прикусил язык. А не надо было ругаться… Я немного приоткрыла глаза. Кое-как он выкрутил голову из полки, уронив еще одну банку – с маринованными опятами. Анастас Иванович успела сбегать за веником и совком, но сосед морщась отверг ее услуги: «Шам убегу».

– Я те слиняю! – осмысленно провизжала Наташка. – Смотри, как человека покалечил! Видишь, у нее глаза не открываются? А если до конца жизни балбеской будет? У тебя что, недержание двери? Выпадаешь тут на людей… в осадок!

Кажется, я пошла пятнами.

– Он хотел сказать, что сам уберет.

Пора было вставать и давать правдивые показания. Встать-то я встала. Мне помогли со всех сторон, но вот насчет правдивых показаний… Помешал сосед.

– Зачем ты рвалась ко мне в квартиру? – все еще морщась и промокая ссадины разорванным рукавом рубашки, спросил он.

– Что такое?! – ответила за меня подруга. – Да мы с ней вместе шли, никого не трогали…

Алена, всхлипывая, гладила меня по голове.

– Кто вы такой? – неожиданно пробасила Анастас Иванович и решительно всем корпусом двинулась на Володю. Он испуганно попятился в угол.

– Мне показалось, что дверь открыта, – проблеяла я. – Ну-у-у, ты, Володя, сам понимаешь, что мне пришло в голову… Вдруг тебя пришли навестить незваные господа… Кто ж в твоем положении дверь открытой держит?

Все уставились на соседа. Он нервно одернул рубашку, отряхнул брюки и пробурчал:

– Я собирался мусор выносить. – И быстро взглянул на меня.

«Этак за неимением мусора всю квартиру по частям разберет», – мысленно усмехнулась я, но вслух, как в старых добрых фильмах, сказала: