Круиз по лишним проблемам - Андреева Валентина Алексеевна - Страница 6

Средних размеров конверт из «казенной», как определила Наташка, светло-коричневой бумаги притулился к левому боку багажника. Дотрагиваться до него не хотелось, а просто стоять и таращиться не имело смысла.

– Хорошо, что не труп подкинули, – попыталась я найти в находке утешительную сторону.

– А под руками ничего завалящего не оказалось… – эхом отозвалась подруга и более уверенно пояснила: – Не было трупа дистрофика подходящего размера. Попробуй, засунь его на сложенный шезлонг в не очень большое свободное пространство, ограниченное веревочкой.

– Да я даже и пробовать не хочу.

Кружкой я осторожно перевернула конверт на лицевую сторону. Пусто! Никаких тебе романтических надписей типа: «Лети с приветом, вернись с ответом». Впрочем, не романтических тоже.

– Хоть бы адресат указали…

– Ага… И марки наклеили… Давай выкинем это безымянное послание, не вскрывая.

– Рискуем нарваться на серьезные неприятности. Вдруг преследователь запомнил номер нашей «Шкоды»? Я предлагаю другой вариант – вернуться в кафе и передать конверт «кафеварам». Может быть, кто-то из них знает байкершу или парня из джипа. Если парочка договорилась встретиться именно там, значит, уже отметила это место своим вниманием раньше. Вместе или порознь – не важно. Главное, у нас будет повод сослаться на свою порядочность – случайно заметили конверт…

– … Случайно заметили погоню, случайно догадались, что гонятся за конвертом… Я тоже «вырубилась» случайно? Случайных свидетелей обычно считают лишним звеном.

Спор продолжался довольно долго. До тех пор пока я не швырнула термос с кружкой в траву и, выхватив из багажника конверт, решительно зашагала к лесу, выказав упрямое желание добраться до кафе пешком. Сомнительное мероприятие, если учесть, что я способна легко заблудиться даже в чистом поле, засеянном указателями с направлением движения к конечному пункту.

Наташка догнала меня минут через пять. Накалять обстановку дальше не имело смысла, тем не менее я решила угнездиться на заднем сиденье. Увы, к моему сказочному удивлению, там спокойненько расположился шезлонг. Это обстоятельство настолько меня поразило, что я машинально пригладила конвертом волосы. Вдруг показалось, что они зашевелились на голове, что, впрочем, не удивительно. Да этот конверт вообще бы не появился в нашем багажнике, если бы мы своевременно догадались разместить шезлонг внутри машины!

– Зря говорят, что ум хорошо, а два – лучше, – открывая мне переднюю дверцу по соседству с собой, вздохнула Наташка. – «Умы», они разные бывают. Наши, например, одинаковые. Садись. Поедем в это проклятое кафе. В конце концов обещали Тонику приехать сегодня, сегодня и приедем. Теперь бы еще разобраться, где именно ты из леса выкатила и откуда туда вкатила.

Ошиблись мы всего только один раз. Зато капитально. Выехав вновь к тому месту, откуда въезжали, не на шутку испугались. Наташка даже полезла за компасом. Заодно обругала меня за беспорядок под моими шлепками. Ей не понравилось, что они стоят на атласе маршрутов автомобильных дорог. Я про него и забыла. А ночью вообще не до порядка было. Заодно я подняла и вернула в багажник пластиковую упаковку, скрывающую обыкновенный кусок хозяйственного мыла.

Определившись с новым заездом, мы больше часа плутали по лесу в поисках дороги к шоссе. Прислушиваться к гулу машин не имело смысла. Откуда на этой заброшенной трассе машины? Ну и выбрала Тоник маршрут!

Наташка не уставала удивляться моей интуиции. В основном, подругу не устраивало то, что она, моя интуиция, заманив нас неизвестно куда, никак не желает наставить на правильный путь в обратную сторону. В какой-то момент Наташке пришло в голову, что разгадку следует искать в распределении наших ролей. Интуиция лично моя, однако за рулем-то Наташка. Но я наотрез отказалась от почетного места водителя. Просто-напросто моя интуиция отдыхала. Не было стимула – того самого типа на джипе, от которого пришлось удирать.

Коротая время в дружеских разборках, в конце концов мы выскочили на дорогу, отмеченную памятным для меня шлагбаумом. Выехав на шоссе, подруга специально остановилась, чтобы выразить свое очередное восхищение моей «непутевостью». Ибо нормальный человек нормальным путем никогда бы не добрался туда, откуда мы выбрались. И искренне пожалела, что никто, кроме нее, не может оценить того размаха и объема работ, который мне пришлось проделать в одиночку, очищая дорогу от бурелома. А заодно порадовалась, что больше здесь мы ни за что не появимся. В тот момент мы обе даже не подозревали, как она ошибается!

Кафе имело название. Довольно приветливое: «Забегай-ка». Вчера мы этого как-то не заметили. Но, судя по тому что на стоянке не было ни одного транспортного средства, забегать туда никто не торопился. Несколько машин стояло в некотором отделении – у магазина. В одну из них, «Газель», мужчина с подростком грузили пластиковые тазы и ведра.

– Грядет большая стирка в колхозе! – догадалась Наташка. И в ответ на мой сомневающийся взгляд пояснила: – Колхозы, они нынче разные. «Большой семейно-родственный коллектив, специализирующийся в сельскохозяйственной отрасли» – замучаешься выговаривать. Одним хорошо знакомым словом – легче Колхоз!

Оглядевшись, подруга воскликнула:

– Ир, а «Ямахи»-то нет! Видно, еще вчера «ямахнула». Вот стерва – байкерша! Подложила нам «свинью», а теперь радуется. Интересно, с чего ей радоваться без своего конверта?.. Ирка-а-а, вот будет номер, если внутри лежит какое-нибудь послание из разряда тех, которые надо переписать сто пятьдесят раз и разослать всем, кому ни попадя! Иначе непременно кондрашка хватит. Ты меня знаешь, я человек мнительный. Правильно сделали, что не вскрыли конверт. Все-таки два ума, даже одинаковых, лучше.

В ответ я только угукнула. Мне не понравилось, что на ручке двери «Забегай-ки» висит какая-то табличка. Не терпелось рассмотреть ее поближе. А вдруг байкерша умыкнула с собой хозяина кафе? И на табличке всего одно слово: «Продается».

Наталья медленно проехала мимо, на всякий случай решив припарковаться у магазина. Надпись на табличке состояла из двух слов: «Санитарный день».

– А это, наверное, «санитары», – оглянувшись назад, почтила я вниманием троицу молодых людей разной степени волосатости – от бритого наголо до длинноволосого с хвостиком. Вышедшие из дверей кафе посетители, не прекращая общаться, остановились на ступеньках крыльца.

– Судя по интеллигентно-бандитскому виду, похоже, обеспечивают санитарную чистку карманов владельца от лишнего, на их взгляд, зла – денег, – заметила Наташка. – Я думаю, нам стоит немного подождать. Сейчас ребятки отчалят и «санитарный день» кончится. Тогда и пойдем. Заодно позавтракаем. А чтобы не привлекать к себе внимания, наведаемся в магазин. Надо выразить продавщице благодарность за шезлонг.

Побродив по пустому от покупателей магазину в качестве наглядного примера праздношатающихся зевак, обсудили со скучающей продавщицей достоинства и недостатки химических средств борьбы с сорняками и пришли к единому мнению – бороться следует только с собственной ленью. Гораздо проще и быстрее выдрать «беспризорников», зачастую оставив корни в земле, чем капать каждому из них «на голову» убойный препарат. Медленно, болезненно (для согнутой спины), хотя и верно. Через пару лет дело наверняка сдвинется – сорняки либо совсем исчезнут, либо мутируют в положительную сторону. Чем плохо, если репейник будет плодоносить огурцами?

Решив, что положенное для отъезда троицы время истекло, мы тепло попрощались с продавщицей.

– Пойдем к вашим соседям, – доверительно сообщила ей Наташка. – Может, уже отсанитарились и открылись. Накормят чем бог послал.

– Не ходите, не откроют! – раздалось нам вслед взволнованное предупреждение. Лучше купите чего-нибудь у Михалыча в палатке.

Мы медленно развернулись от дверей в ожидании разъяснений. Продавщица перешла на заговорщический тон:

– У них вчера в туалете человека убили.