Круиз по лишним проблемам - Андреева Валентина Алексеевна - Страница 48

– Зачем тебе это надо? – мрачно поинтересовалась подруга.

– Есть идея… – туманно сказала я. – У Геночки безопасно и до города близко. Лично у меня на сей момент нет уверенности, что нас с тобой, уличенных в общении с Сергеем Юрьевичем, не достанут и в столице. Он правильно предупреждал – следовало держаться от него подальше. Теперь слишком поздно.

– А я ведь говорил!!! – весьма неожиданно и злорадно активизировался стриженый кришнаит, еще более похорошевший.

– А ты вообще молчи! – рявкнула на него Наташка, рывком трогаясь с места. – Говорил он… Напустил туману, толком не поймешь, за что страдаем. Проблемы чужие, а крутимся вокруг них мы, причем, как заведенные.

– А мы сейчас этот туман слегка развеем. «Я тучи разведу рука-ами…» – излишне бодро пропела я. – Если что, меня товарищ с заднего ряда поправит… Некоторое время назад к психиатру Сергею Юрьевичу Кулагину обратился человек, скажем так, достаточно упакованный с интересным с материальной точки зрения предложением. Скорее всего, мужчина, и не просто так, а по рекомендации. Правильно, Сергей Юрьевич?

Кришнаит деланно закашлялся, но быстро осознал, что выбрал неправильный повод отмолчаться. Вечно кашлять не будешь.

– Допустим, – нехотя выдавил он из себя. – Только откуда такое предположение?

– Оттуда! Из спешно оформленного вами отпуска. И краткосрочных курсов повышения квалификации в части умопомрачения отдельных индивидуумов на псевдорелигиозной почве, которые успешно прошли у родного папы своей жены Антонины. Считалось, что вы капитально свихнулись и просто-напросто попали под влияние Георгия Матвеевича. А что это я тебя на «вы» называю? Какой ты мне «вы»?!

– Это в тебе врожденная интеллигентность выпендривается, – машинально доложила Наташка, сбавляя скорость и съезжая на дорогу в Махотинки.

– Я не давал тебе повода меня оскорблять! – огрызнулся кришнаит. – Выкала ты по собственной инициативе.

Разговор явно уходил в сторону методов правильного воспитания с младенчества. Пришлось повысить голос и заявить, что человеком, рекомендовавшим клиенту обратиться к Сергею Юрьевичу… Тут я немного притормозила, поскольку мучилась сомнениями по поводу кандидатуры. Но посмотрела на психиатра таким взглядом с ехидной улыбочкой, чтобы у него не осталось сомнений в моей полной осведомленности.

– Ну и что?! – не выдержал он. – Да, это была Антонина. Именно по ее просьбе я принял этого несчастного. Антошка любила вершить добрые дела. Можно подумать, вы этого не знаете. Но больше я ничего не скажу.

– Вот и помолчи! – отрезала Наташка. – Мы уже попривыкли к твоему молчанию, так даже спокойнее. У Ирины все события излагаются мягко, без нагнетания ужаса.

– А мы не будем рассекречивать имя клиента, хотя установить его – пара пустяков, – «успокоила» я Сергея. На этих словах он посуровел. – Осмелюсь предположить, что кто-то из родных ему людей нуждался в серьезной психиатрической помощи. Ну, например, попал в секту и добровольно возвращаться оттуда не собирался. Тебе, Сережа, за некую сумму предстояло вытащить оболваненную жертву из капкана, вернуть в семью и нормальное общество… Впрочем, кто его знает, какое у них там общество считается нормальным. Но устранить серьезные сдвиги в психике новобранца, сектанта, было необходимо. Вынужденный держать свои намерения в тайне, ты и не думал развенчивать нелепые разговоры о цели твоего частого общения с отцом Антонины.

– Он мудрый и по-своему добрый человек со своими жизненными принципами, достойными уважения, – встрял с замечанием липовый кришнаит. – Георгий Матвеевич был уверен, что мое стремление усвоить основы его знаний искренни, не раз говорил, что видит во мне своего последователя. Старый герой-одиночка. Я не мог сказать ему правду, Антонина считала так же. Что думали ее взбалмошные мать и тетка, меня не волновало.

– А почему ты обратился к отцу Джин-Тоника? – забыв про требование молчания, поинтересовалась Наташка.

– В секте имелся ряд схожих постулатов. Набрали от каждой религии всего понемножку, сочинили собственное учение о смысле жизни и создали своего псевдобога. Георгий Матвеевич очень образованный человек, исповедующий буддизм. Многое мне не пригодилось, к сожалению, я не знал, с чем связываюсь. На алтарь общины приносились огромные деньги… Все! Разговор окончен.

– Подожди! – взмолилась я. – Только один вопрос: тебе удалось выполнить поручение?

– И да и нет. Без комментариев!

– Ясно, – приуныла я. – Один гонщик за твоей жизнью есть. Он заплатил тебе деньги, а ты его вольно или невольно кинул.

Психиатр молчал, зато мы с Наташкой вслух примеривали ответ кришнаита к разным вариантам. Подруга предположила, что Сергей выкрал жертву, но не смог перекроить ее сознание по старому образцу. Так и мучается – ни Богу свечка, ни черту кочерга. Я возразила, что за это не убивают. Скорее всего, Сергей и в самом деле умыкнул жертву, наставив на путь истинный, но ее, можно сказать, возрожденную к нормальной жизни снова похитили бывшие единомышленники. На сей раз – силком. И выдвинули требование значительно поиздержавшемуся богатому родственнику: ты нам живого психиатра Сережу, мы тебе – полуживого родственника. Или родственницу. Если жертва дотянет до момента обмена. Чего не сделаешь ради любимого человека! Вот и носится сам или с помощничками за Сергеем Юрьевичем, надеясь сдать его по назначению живым. Нет, пожалуй, носится все-таки с помощниками.

– А действует не мытьем, так катаньем, – быстро согласилась с моим вариантом Наташка. – Сначала помыл в «Мерседесе», потом чуть не укатал на крутых горках в Демьяновке. С помощью аркана.

– Боюсь, у этих случаев разные авторы.

Я не сразу поняла, откуда этот странный звук. Наташка – тоже. Именно поэтому мы с ней сначала посмотрели друг на друга и только потом синхронно обернулись назад.

Источником звука были два предмета: открытая стеклянная бутылка с забытым названием «Дюшес» и зубы кришнаита, которые самопроизвольно лязгали по горлышку в бесполезной попытке усмирить прыгающую в его руках бутылку, чтобы сделать хоть один глоток.

– Ир, как ты думаешь, Сережа сгрызет стеклянное горлышко или зубы обломает? – всерьез обеспокоилась Наташка.

– Ох, не нравится мне эта «ломка»… – Я поняла, к чему привело озвучивание моей версии, и торопливо заговорила, кое-где проглатывая слоги: – Сергей, я знаю, что пришло в твою дурную голову. – Мы с Наташкой – ставленницы твоего бывшего клиента и хитростью стараемся заманить тебя в ловушку, чтобы за большие деньги сдать комсоставу секты. Мне трудно доказывать обратное, но вот те крест! – я размашисто перекрестилась, – мой вариант рожден исключительно моими же догадками. Кое-что сопоставила, кое-что додумала. Умная очень, понимаешь?

– Включи соображение! Мы же тебя не раз от смерти спасали! – Наташка перегнулась и храбро выхватила бутылку из рук кришнаита.

Не вовремя она это ляпнула. Глаза Сергея сузились, лицо застыло и стало напоминать маску. Он явно выжидал, ухитряясь следить за нами и за дорогой. Ясно, какая именно не озвученная мысль билась в его сознании – спасали от смерти, чтобы живым передать в руки палачей. Судя по всему, он был уверен, что последние вот-вот появятся. И живым он сдаваться не собирался. Ей-богу, эта украденная мною дрель – универсальное оружие многоразового использования. Психиатр держал ее под правым боком. Следовало немедленно снять напряжение, но в голове гулял сквозняк.

– Ир, достань из бардачка пластиковые стаканы. Они безопасные. Сережка выдует воду, а стаканом закусит. Боремся за чистоту экологии.

Я вытащила целую стопку, предварительно уронив ее себе под ноги, а затем и слегка извозив в трудных попытках поднять – не догадалась отстегнуть ремень безопасности. Наталья вздохнула, демонстрируя мою безнадежность, и съехала с дороги в поле. Я уставилась на кусты репейника, размышляя о том, что Сергей Юрьевич никоим образом не должен пустить в ход дрель. Клятву Гиппократа давал. Ладно бы оборонялся от настоящих врагов. А следующие слова вырвались у меня помимо воли: