Файф-о-клок - Грошек Иржи - Страница 48

– Почему это в нашей аптеке нет аспирина, а в Министерстве здравоохранения никто не кашляет?! – тем временем удивлялась Анна Олеговна…

– Ась?! – откликнулся Двенадцатый уполномоченный и похлопал Анну Олеговну по плечу…

– Ниже! – потребовала гражданка Голеностопкина.

– В смысле? – не понял Двенадцатый уполномоченный. – Это Садовая, восемнадцать?

– Еще ниже, – пояснила гражданка Голеностопкина и даже встала на цыпочки, чтобы Двенадцатому уполномоченному было удобнее хлопать.

– Извращенка! – плюнул Двенадцатый уполномоченный.

– А растереть? – предложила Анна Олеговна.

– Как есть извращенка! – определил Двенадцатый уполномоченный и покинул квартиру номер четырнадцать через входную дверь.

– А кто одинокой женщине сделает бесплатный массаж?! – пожала плечами Анна Олеговна. – Только уполномоченный или участковый!

И стала чесаться спиной о дверной косяк, проклиная Министерство здравоохранения…

Двенадцатый уполномоченный вышел из парадной на улицу буквально в двух шагах от «Папы Ромы» и пеходралом осилил это расстояние за три минуты…

«Папа Рома» оккупировал весь первый этаж жилого дома. Двенадцатый уполномоченный быстро проник в помещение бара и огляделся. У гардероба был припаркован мотоцикл Харлея и Дэвидсона, за столиками находились странные посетители, а в самом дальнем углу зала сидел господин с лавровым венком на голове!

Двенадцатого уполномоченного обучали, что массовые безобразия не возникают беспричинно и надо искать источник вдохновения этой «иппокрены». А тут и раздумывать было не о чем! Господин в лаврушке смахивал на вождя по всем параметрам: экстерьер, интерьер и специи. Но подойдя поближе, Двенадцатый уполномоченный вовремя сориентировался, что это не господин, а мраморный бюст наподобие древнеримского. Только наряженный в затрапезный халат. «Вот это да!» – подумал Двенадцатый уполномоченный. А мог бы сдуру и разгрохать произведение искусства…

– Добро пожаловать!

Двенадцатого уполномоченного аккуратно похлопали по плечу, и тот обернулся в полном недоумении. Перед ним пританцовывала ну вылитая классная дама, от которой не грех получить указкой и в более разумном возрасте, чем пятнадцать-шестнадцать лет. В строгом костюме она смотрелась прямо-таки алгебраически, где всякие окружности выражаются через коэффициент.

– Входные билеты у кассира, – сказала дама. – А кассир – вот он!

И предъявила Двенадцатому уполномоченному некоего господина во фраке, придерживая господина за шкирку.

– Пан Пенелопский! – представился фрачный господин, не сетуя на суровое обращение. – Прикажете получить сто пятьдесят рубликов?

Он тут же достал из кармана химический карандаш, как следует его обмуслякал и принялся что-то рисовать на входном билете.

– Тут ошибочно напечатано, – пояснил пан Пенелопский, – что билетик стоит семь рублей. Но это для проезда на городском транспорте, а у нас, как вы сами понимаете, не трамвай! Пришлось исправить!

– Проходимец! – квалифицировала дама действия пана. – А зачем ты накарякал «двести рублей» взамен ста пятидесяти?

– Инфляция! – развел руками пан Пенелопский. – Чистый дефолт! А я что могу поделать?!

Тогда Двенадцатый уполномоченный, с целью прекратить этот балаган, показал кассиру свое служебное удостоверение.

– Контрольная закупка! – сурово заявил Двенадцатый уполномоченный.

– Ошибочка вышла! – не растерялся пан Пенелопский. – Вот если бы я обманывал каждого посетителя – это криминал. А если мухлюю через одного посетителя – это ошибочка! Так записано в Уголовном кодексе! Вам просто не повезло, товарищ!

– Исчезни! – посоветовала дама Пенелопскому пану.

– Одну минуточку, одну минуточку… – воспротивился неугомонный кассир. – Все должно быть по правилам!

Он вытащил из пачки не менее замусляканную бумажку, написал на ней: «контрамарка» – и торжественно вручил Двенадцатому уполномоченному.

– А предыдущий билетик я выкуплю сам, – добавил пан Пенелопский. – Пойду, что ли, внесу деньги в кассу…

И направился к стойке бара, волоча за собой фалды.

– Ну и что тут у вас? – осведомился Двенадцатый уполномоченный, заметив, как похорошела дама в присутствии его официального лица.

И если раньше дама выглядела несколько консервативно, то теперь вся как-то растрепалась, растрепалась, растрепалась, и даже бюст увеличился на полтора размера.

– Бар со стриптизом? – не к месту осведомился Двенадцатый уполномоченный.

– А то как же! – подтвердила дама и расстегнула верхнюю пуговку своего пиджака. – Желаете обшарить?

– Что?!

– Помещение…

– Непременно! – выразил желание Двенадцатый уполномоченный.

Он грозно огляделся вокруг, мол, «Я тут всех прижучу!», но никто не обращал на него внимания, даже пан Пенелопский, который за стойкой бара преспокойненько употреблял спиртные напитки. Не помышляя внести двести рублей в кассу.

– Тогда начнем по порядку… – предложила дама и откашлялась. – Бар-музей «Папа Рома» был открыт пятнадцатого июня в честь Неизвестного автора! Все экспонаты являются подлинными, а действующие лица отвратительными. Поэтому лучше их не лапать, иначе можно схлопотать по морде!

– Позвольте-позвольте! – воскликнул Двенадцатый уполномоченный. – За всю свою службу я не встречал ничего подобного!

– Есть много, друг Горацио, на свете… чего не выпить и не откусить! – пояснила дама. – А для остальных после небольшой паузы сообщаю… Что пора поднять свою жопу и приступить к демонстрации кинофильма!..

Пенелопского пана как ветром сдуло.

– Присаживайтесь, – сказала дама Двенадцатому уполномоченному. – Вы любите живые картинки? Я просто сама не своя от Сереги Эйзенштейна! Помните мыльную оперу «Броненосец Потемкин»?!

– В общих чертах, – признался Двенадцатый уполномоченный и за каким-то чертом сел в кресло.

– Сейчас постараюсь рассказать поподробнее… – продолжала верещать дама, устраиваясь по соседству. – «Бронетемкин Поносец» – это драма о раздельном питании. Матросы заказали себе макароны по-флотски. А кок приготовил гуляш из китайской кухни. На первое – маринованные кузнечики, на второе – гусеницы в собственном соку, а на третье – червячки с рисом. Наши матросики плотно покушали и желудочно взбунтовались! Они устроили диарею в Одессе! И стали бегать по Потемкинской лестнице – вверх-вниз, вверх-вниз! А тут некстати коляска с ребятеночком – покатилася! Ой покатилася! И катится, катится, катится, катится… А Эйзенштейн – снимает, снимает, снимает, снимает… Так трогательно, так душещипательно…

– Носовой платочек брать будете? – возник Пенелопский пан подле Двенадцатого уполномоченного.

– Берите-берите! – посоветовала дама. – Сейчас обрыдаетесь!

– Двести рубликов – за бумажный, триста рубликов – за хлопчатобумажный! – назначил цену пан Пенелопский.

Двенадцатый уполномоченный размечтался, что, когда представится случай, он расстреляет этого пана собственноручно.

– Я просто сама не своя от братьев Люмьер! – не унималась дама. – Помните триллер «Прибытие поезда на вокзал Ла-Сьота»?! Какой паровоз, какие колеса! А нынче что снимают?! Сплошная дребедень! Так и хочется лечь на рельсы и отдаться настоящему кинематографу…

– …А также имеются в продаже гигиенические пакетики, – бубнил Пенелопский пан. – На десять, пятнадцать и тридцать литров. Берите недорого! Всякое может в кинотеатре случиться…

– Да отстаньте вы от меня, бога ради! – не выдержал Двенадцатый уполномоченный.

Пенелопский пан огорченно вздохнул и испарился…

– Третий звонок! – объявила дама. – Фильм называется «Чего же ты медлишь, сволочь?!».

– Сейчас-сейчас! – отозвался невесть откуда пан Пенелопский. – Только вот кинопроектор налажу!.. Он все время ленту зажевывает!..

Послышался звон пустых бутылок и женский визг, как будто на коммунальной кухне происходила семейная драма.

«А кто сожрал „Броненосца“?!» – разорялся муж голосом Пенелопского пана.

«И-и-и-и-и-и-и!!!» – доносилось в ответ, словно жену таскали за волосы.