Вурдалак - Слэйд Майкл - Страница 61

Однако Великие Древние сохранили телепатическую силу, и мифы о них живут. Им поклоняются определенные примитивные племена. Существуют и сложные, изощренные культы, чья цель — вернуть этих монстров. При благоприятном расположении звезд бессмертные Древние могут переноситься по небу из мира в мир или восставать ото сна. Ключ к возвращению чудовищ дает «Некрономикон», книга, написанная безумным арабом Абдулом аль-Хазредом. Для самого Лавкрафта труд аль-Хазреда — омерзительный духовный символ запретного культа, связанного с поеданием трупов. И в «Некрономиконе», и в книгах Лавкрафта описаны обряды и заклинания, которые, если подкрепить их человеческой жертвой, вернут Великих Древних из изгнания. «Зов Ктулху» посвящен попыткам землян помочь этим тварям пробиться к нам.

— Вы читаете много черной фантастики? — спросил Чандлер.

— Нет, — ответила Дебора. — Но нельзя жить в Провиденсе и ничего не знать о Лавкрафте. Здесь часто проходят Всемирные съезды фантастов, и Лавкрафт — их святой покровитель.

— Дебби, что вы думаете о недавней вашингтонской полемике по поводу влияния черной фантастики?

Она иронически улыбнулась.

— В демократической стране никому нельзя запретить думать и выражать свои мысли. Но сама я пострадала от этого жанра. Разочек побываешь на съезде «черных фантастов», и становится ясно, что кое-кто принимает все это очень серьезно.

— Что это за Великие Древние? — спросил Чандлер.

— Их много, — ответила Дебора. — Например, слепой слабоумный бог Азатот — бесформенный сгусток хаоса, что богохульствует и бурлит в центре мироздания. Свои владения он делит с Йог-Сототом, который все-в-одном и один-во-всем и не подвластен законам времени и пространства. Великий Ктулху, творение подавленной сексуальности Лавкрафта, заточен в Р'лайхе, скрытом в морских пучинах, — я уже говорила об этом. Его освобождение возвестит приход остальных. Эфир и межзвездные пространства — царство Хастура Невыразимого. Есть еще Шуб-Ниггурат, бог плодородия, «черный козел Лесов Тысячи Младых». И, само собой, — саркастически прибавила Дебора, — тот Великий Древний, что в тот день явился в мою комнату.

И, понизив голос, рассказала о попытке Сакса изнасиловать ее.

Канадец кивнул.

— Сакс никогда не умел ладить с окружающими. До семьдесят первого года его единственным другом была моя сводная сестра Рика. Они играли в свои фантастические игры, как нынешние дети играют в «Драконы и подземелья». Одна игра, по мотивам «Мифов Ктулху», называлась «Великие Древние». Другая — «Останови Леграсса». Инспектор Леграсс — персонаж «Зова Ктулху». Он помешал изуверам из болотистой луизианской глуши завершить колдовской ритуал и вернуть Великих Древних. Если бы те вовремя раскусили Леграсса и убили раньше, чем звезды расположатся должным образом, сейчас на Земле правил бы Великий Ктулху. У близнецов «Останови Леграсса» всегда заканчивалась одинаково: они вырезали из груди связанного инспектора бьющееся сердце.

Цинк нахмурился. Рассказ Деборы подошел к черте, за которой ни одно событие объективной реальности нельзя было не только понять, но и изложить без экскурса в царство вымысла. Реальность и иллюзия смешались в головокружительном водовороте. Ему снова вспомнился разговор с Кара-доном.

— Сакс и Рика играли в эти придуманные игры довольно долго, да?

— Да.

— До лета 1971 года вас косвенным образом третировали с помощью того, что Сакс называл «Игрой». Иными словами, близнецы играли с вами, как кошка с мышью?

— Совершенно верно, — подтвердила Дебора.

— Потом Сакса приняли в компанию «Вурдалаки», и Игра стала более опасной. Изнасиловать вас он пытался вскоре после посвящения?

Дебора кивнула.

— А что-нибудь еще указывало на перемены?

— В тот день, когда Сакс напал на меня, — чуть позже, когда они с Рикой занимались любовью у нее в комнате, — он сказал ей, что он не Сакс Хайд. Что он прорвался на Землю из другого измерения и теперь не может вернуться. И хочет, чтобы к нему присоединились другие Великие Древние. Все это я слышала через стену.

— А Рика?

— Она всегда посмеивалась над ним. И ответила: «Значит, Лавкрафт был прав. Но сначала ты должен остановить Леграсса». А через пару недель к нам пришли из полиции.

— Зачем?

— Допросить Сакса. Исчез Фредди Стерлинг, главарь «Вурдалаков». Но они ничего не добились.

— Это было в сентябре 1971 года?

— Да. За день до маминого возвращения из больницы. Я помню, в тот вечер наш сосед нашел у себя во дворе собаку с вырезанным сердцем.

— Сакс и Рика? Дебора пожала плечами.

— Когда ваша мать вернулась домой, вы рассказали ей, что пытался сделать Сакс?

— Нет. Я не хотела ее волновать. Она и без того верила, что ее единственный сын Сакс — Антихрист. Из-за него она и заболела.

«Гены Кийтов тоже сыграли свою роль», — подумал Чандлер.

— А отцу вы не пожаловались? Лейн покачала головой.

— Он избил бы Сакса, а тот убил бы Мистера Нибса. Цинк коснулся руки Деборы:

— Что было дальше?

— Через неделю после возвращения домой мама умерла. Чандлер молчал.

— Покончила с собой. Снотворное. На следующий день отец застрелился в гараже.

«Там, где бил Сакса», — подумал Чандлер.

— Нас отдали на воспитание в другую семью, но близнецы сбежали. И до суда я их ни разу не видела.

— Провиденс не такой уж крупный город.

— Я мало выхожу, инспе… Цинк. Чтение — вот моя жизнь.

— Близнецы на суде не рассказывали, чем занимались все эти годы?

— Рассказывали. Жили в рок-коммунах и создали «Вурдалака».

— У вас не найдется для меня фотографии Сакса и Рики?

— Цинк, я давно все сожгла.

— Что стало с «Вурдалаками»? С компанией, к которой примкнул Сакс?

— Честное слово, не знаю. Наверное, разбежались. А почему вы спрашиваете?

— Чутье полицейского подсказывает мне: во время посвящения что-то произошло. Может, братья-вурдалаки хватили с пропиской через край? Потому Сакс и изменился, стал более агрессивным.

— Понятно, — протянула Дебора.

— Кроме Фредди Стерлинга, о котором расспрашивала полиция, Сакс упоминал кого-нибудь из этой компании?

— Тем летом он много говорил о людях, которых я никогда не видела.

— Например?

— О Сиде и о другом парне по имени Джек, но это сначала. Потом он как будто бы забыл о них и говорил только про Фредди, Питера и Рубена. Не помню, чтобы, став Вурдалаком, он вспоминал про Сида или Джека.

Чандлер молчал.

— О чем задумались, Цинк?

— Интересно, кто-нибудь из тех «Вурдалаков» вошел в состав рок-группы «Вурдалак»?

23: 42

Из «Кочегарки» они перекочевали в «Хартбрейк-отель» неподалеку от Вестминстер-Молл. Стену снаружи покрывали портреты покойных рок-звезд: двухголовый Элвис Пресли (до и после упадка), Дженис, Джимми, Бадди, Хэнк, Сэм и Джим Моррисон. Внутри гремела музыка. Цинк учил Дебору танцевать шимми, шейк и буги и с удовольствием наблюдал за тем, как ее скованность отступает под натиском «Тюремного рока» и «Твистуем до утра».

Проводив Дебору до дома, он вернулся в «Билтмор-отель» и, минуя трех драконов в фонтане у конторки портье, с надеждой подумал, что кошмары наконец-то прекратились. Вот уже несколько дней он спал на удивление спокойно. Почему?

Вместе с ключами от номера портье вручил ему записку от Тейт.

Лифт двигался по застекленной шахте, пристроенной к отелю снаружи. Отсюда был виден восточный край города — вокзал и Ратуша. Цинк посмотрел направо, на Колледж-Хилл, и поразился тому, какое великое множество церковных шпилей сторожит владения- Лавкрафта.

В номере он прочел записку: