Рандеву с мечтой - Тиммон Джулия - Страница 11

Аврора решила терпеть его болтовню молча, а если станет совсем невмоготу и правда позвонить в полицию. Или обратиться за помощью к Полу Брендону, великану-соседу, вышибале из новомодного бара в Южном Кенсингтоне.

– У меня же совсем другие правила, – пробормотал Ральф, понижая голос. – Я, уж если увлекусь женщиной, то это серьезно. Аврора… – Он прикоснулся к запястью Авроры, и она с отвращением отшатнулась.

– Чего тебе нужно? – строго спросила она.

– Понимания, тепла, ласки… – прошептал Ральф, глядя на нее потемневшими глазами.

– Чего тебе нужно конкретно от меня? – Аврора почувствовала, что под глазом у нее задрожал мускул. Казалось, каждое его слово насквозь пропитано ложью. Выносить его общество почти не оставалось сил.

– Я уже сказал. – Ральф бросил на нее влюбленный взгляд, и ее слегка затошнило.

– Ты в своем уме? – спросила она.

– По-моему, да. То есть… я уверен. Разумеется, в своем… Понимаешь…

– И думать забудь. Уходи! – как никогда жестко произнесла Аврора.

Испуганный Ральф поднялся с пуфика.

– Хорошо, уйду. Только ответь: мы увидимся вечером?

Аврора схватила с высокого столика телефонную трубку.

– Пошел вон!

– Да-да! – Ральф в два прыжка очутился у двери. – Я почти ушел. Но еще вернусь. Мы ведь, считай, родственники. И не случайно знакомы всю жизнь.

Как только Аврора нажала на первую кнопку, за Ральфом закрылась дверь.

Выйдя от Авроры, Эдвард и не подумал вернуться домой. А поехал кружить по городу, силясь понять, что происходит – с его чувствами, между ним и Авророй, между нею и Уэстборном.

Пока тот не появился, они будто жили иной жизнью. Разговоры вели об антикварных вещах и великих людях, но слова будто несли в себе помимо основного и второй, тайный смысл. Каждый жест, каждый взгляд был полон надежды и ожидания, каждая фраза, как будто ничего особенного не значащая, так и просилась перетечь в разговор о них двоих. Желание завести речь о сокровенном было столь сильным и вместе с тем столь хрупким, что казалось: очень важно дождаться нужной минуты, не то все испортишь и пути назад не будет.

Звонок в дверь разбил волшебную иллюзию.

Аврора огорчилась. Или всего лишь испугалась, что ухажер застукал ее с другим? А теперь клянется ему, что и не помышляла ни о чем предосудительном? Эдвард не знал ответа, поэтому страшно терзался, раздумывая, что теперь делать и во что верить. Если бы он понял, что у Авроры к нему нет и намека на нечто более серьезное, чем дружба, тогда нашел бы в себе силы больше не мечтать о ней. Но подобной уверенности в нем не было. Сердце советовало не сдаваться, и мысли мельтешили в голове вылетевшим из хлопушки разноцветным облаком конфетти.

Почему она с таким чувством говорила о равноправии? Кто покушался на ее свободу? Неужели Уэстборн? С каких пор они знакомы? Что привлекает настолько изысканную, одухотворенную и всесторонне развитую женщину в лживом приспособленце, необразованном продавце надгробий? Возможна ли между ними любовь?

Нет, что-то здесь не так, вновь и вновь говорил себе Эдвард. Даже если она и обманулась, прельстилась его смазливостью и джентльменскими замашками, непременно должна разочароваться в нем – не сегодня, так завтра. И ума ей для этого хватит, и проницательности. Так что нет смысла сдаваться. Только бы придумать предлог для следующей встречи… Ведь второй раз она меня не приглашала.

Предлог нашелся, когда, перекусив в кафе на Портобелло-роуд, Эдвард побрел прогуляться и наткнулся на театральную афишу. Вот так удача! – прозвучало в его голове, и пришло странное успокоение, будто кто-то свыше шепнул ему на ухо: она будет с тобой. Не печалься понапрасну.

Аврора полнедели ломала голову над тем, как объяснить Эдварду беспардонное появление в ее доме Ральфа и надо ли вообще связываться с Эдвардом. Разум твердил: это слишком опасно. Душа же была полна им одним, и противиться желанию вновь увидеть его становилось с каждым днем все несноснее. В среду она приняла окончательное решение: позвоню ему сегодня же вечером, а там будь что будет. В конце концов, ни на какие низости он даже не намекал, не давал и понять, что был бы не прочь познакомиться ближе, а гадким словам Ральфа я ни на миг не верю – бояться совершенно нечего. Мне приятно общаться с Эдвардом просто как с другом. Что тут особенного?

Она лукавила сама с собой, но, околдованная загадочностью их прошлой встречи, предпочитала не сознаваться в этом. И с трепетом ждала минуты, когда вернется домой и наберет заветный номер – он остался в ее сотовом после звонка Эдварда. Ральф с тех пор, когда она его выставила, больше не донимал ее неожиданными визитами, чему Аврора всей душой радовалась.

Эдвард опередил ее. Вернувшись с работы, она успела лишь принять душ и переодеться, как зазвонил телефон. Ее сердце, в точности как и в прошлый раз, зашлось в предвкушении чего-то необыкновенного. Рука слегка задрожала, чуть закружилась голова.

– Алло? – возможно более спокойно произнесла она, нажав на зеленую кнопку и не взглянув на номер.

– Здравствуй, Аврора, – послышался из трубки его мужественный голос.

– Эдвард, – невольно произнесла она.

– Узнала! – воскликнул он, радуясь словно ребенок. – Как твои дела? Чем закончилось… гм…

– Приключение с незваным гостем? – угадала его мысль Аврора.

– Э-э… да, – немного помедлив, сказал Эдвард.

– Бывает, я не могу Ральфа выносить, – произнесла Аврора, вспоминая, с каким нахальным видом тот уселся на ее пуфик и уставился на Эдварда. – Несмотря ни на что, – прибавила она.

Эдвард кашлянул и заговорил лишь мгновение-другое спустя. Странным голосом – с нотками то ли грусти, то ли недоумения.

– Знаешь, я подумал, что должен отблагодарить тебя за экскурсию и приятный день.

– Что ты! – воскликнула Аврора. – Не нужно никакой благодарности!

– Нет-нет, пожалуйста не отказывайся, – сказал Эдвард более настойчиво. – Ты еще не знаешь, куда я хочу тебя пригласить. Готов поспорить, моя идея придется тебе по вкусу.

Аврора догадалась, что он произнес последние слова с улыбкой. Представив его широкоскулое лицо, подумав о том, что они снова увидятся, она зажмурила глаза и резко открыла их, проверяя, не снится ли ей этот звонок и голос, звуки которого гнали из сердца давнюю печаль.

– Что за идея? – спросила она.

– Я приглашаю тебя на концерт фортепианной музыки в Альберт-холл. Будут исполнять Грига, Шуберта и… – Эдвард многозначительно замолчал.

– Шопена? – спросила Аврора, не сомневаясь, что ее догадка верная.

– Правильно! – подтвердил Эдвард, явно опять с улыбкой на губах. – Не откажешься составить мне компанию?

– Когда? – Аврора задала этот вопрос больше для приличия, чтобы не обнаружить своего ликования. Она уже знала, что ответит согласием, была готова отложить ради этого концерта любые дела и встречи.

– В субботу. В семь вечера, – ответил Эдвард.

– В субботу в семь? Но ведь по субботам у тебя собираются друзья? – Из-за нее он ломает привычки и изменяет правилам. Что это может значить? И чем им обоим грозит? Может, правда ничем особенным. Волнение, юношеская радость, желание ускорить ход времени и боязнь последствий – все смешалось в душе Авроры, но она чувствовала, что даже страх ее уже не остановит.

– Помнишь, я сказал, что должен несколько изменить свою жизнь? – загадочным тоном произнес Эдвард.

– Гм… да.

– По-твоему, я это просто, для красного словца? – Эдвард негромко рассмеялся и прибавил внезапно посерьезневшим тоном: – Впредь буду поступать так: месяц по выходным насыщаться духовной пищей, следующий месяц общаться с друзьями. Я так и не понял: ты согласна?

– Послушать Шопена в Альберт-холле? – Бок о бок с тобой, чуть не сорвалось с туб Авроры, но она вовремя прижала к ним ладонь.

– Ну да, – без глупых заигрываний сказал Эдвард. – Потом где-нибудь поужинаем. Если ты, конечно, не против и если… если вообще сможешь.