Гарантия на счастье - Грохоля Катажина - Страница 32

Увидев Секретаря, Анна встала и направилась к ней. Кто-то же должен сказать ей, как следует одеваться! Анна поцеловала Секретаря в щеку.

— Как я рада тебя видеть!

— Прекрасно выглядишь!

— А когда у тебя отпуск?

Секретарь смешно наморщила лоб.

— Еще не скоро. А вот тебе отпуск явно пошел на пользу.

— Наверное! Но этот швейцарский курорт кого угодно может разорить. Ну что у тебя?

Секретарь присела на кресло у круглого столика.

— Послушай, у меня не очень приятное дело…

Анна никогда не любила неприятных дел. До нее они просто не должны были доходить. Получается, на сей раз кто-то внизу недоработал.

— Если неприятное, то я слушать не хочу.

— Вопрос перегруппировки.

Анна нажала кнопку.

— Ах, это мы быстро уладим. Что будешь пить?

— Кофе. Можно добавить немного коньяку. У тебя здесь холодно.

— Лучше холодно, чем жарко. В холоде мы лучше сохраняемся! Окна не открываются, поэтому я включила кондиционер на двадцать. Пани Бася, два кофе с коньяком.

Анна опустилась в кресло напротив гостьи. У Секретаря стали заметны морщинки вокруг рта. Нехорошо. Женщинам в зрелом возрасте обязательно нужно делать лифтинг. Секретарю холодно? А ведь здесь даже не прохладно.

— Я могу увеличить температуру, если хочешь.

— Это твой кабинет.

Анна вежливо улыбнулась:

— И мой гость. Ну, говори, что у тебя там. Секретарь разложила на коленях бумаги. «Почему они обращаются ко мне с каждым незначительным вопросом?» — подумала Анна.

— Беата Данилюк из отдела «Б» никак не решит дело с кодом «Сорок один»…

— Герман? Но ведь оно давно улажено.

— Оно бы было улажено, но отдел «В» не принимает дело без подписи Данилюк… А она ссылается на тебя.

— На меня? А что у меня общего с этим делом?

Бесшумно вошла пани Бася, она так к месту, словно совершенно прозрачна. На серебряном подносе чашки с кофе и коньяком. Анна одобрительно кивнула. Пани Бася исчезла так же незаметно.

Анна налила в рюмки немного золотистой жидкости. Приятный запах распространился по комнате. Анна сжала рюмку в ладонях. Нужно немного согреть коньяк, тогда удовольствие от него начнется с приятного запаха, затем тепло достигнет желудка. Она осторожно поболтала жидкость в рюмке. Коньяк, словно жирное оливковое масло, оставлял на стекле след.

— Данилюк говорила, что ты обещала… Она бы давно это уладила, но ты не позволила ей этим заниматься… у нее больной ребенок…

Секретарь снова о том же. Не знает, как это решить? Зачем Анне морочить голову, у нее же миллион других дел! У Беаты давно болеет ребенок. Поэтому она и забрасывает работу. «Снова что-то неожиданно свалилось мне на голову. А как же ответственность за репутацию фирмы?» — подумала Анна, но вслух громко сказала:

— Тем более она должна быть более внимательна к делам. Что ж, мы вынуждены будем ее уволить. Подготовь необходимые документы…

А на Секретаря, оказывается, можно положиться. На столе перед Анной мгновенно появилась бумага.

— Я подготовила. Подпишешь?

— В этой ситуации? К сожалению, у меня нет выхода… Давай. «Согласно… уволить… ждем… сумма…». Хорошо. — Рука Анны остановилась в воздухе. Сейчас, сейчас, а почему она должна это делать? Ведь этим занимается Секретарь… — Подпиши ты.

Секретарь послушно взяла ручку.

— Ну, вот мы и закончим с пани Герман. Выплатим ей сорок тысяч.

— Если заплатим ей, то придется заплатить и другим. — Анна недовольно нахмурилась.

Нужно уметь видеть перспективы. На этом и держится власть. Тем, кто принимает решения, нужно брать на себя ответственность и поступать мудро. Она, Анна, с этим справится.

— Я обещала…

— Тогда возникнет вопрос обо всех остальных делах с кодом «Сорок один»…

Анна отставила рюмку. Кто-кто, а Секретарь должна об этом знать, а если нет, то Анна ей может об этом напомнить.

— Мы изменили политику. Мы не можем распыляться на такие мелочи. Ведь из этих денег финансируется правительственная программа помощи! Насколько мне известно, ее сын был пьян, да?

— Есть разные мнения…

— Закроем дело пани Герман. Я улажу этот вопрос.

— Ну и в отделе «Д» тоже не все в порядке. До нас дошла информация…

— У тебя есть кто-нибудь на примете на это место?

— Да. Молодая, амбициозная. Без детей. Подходит.

— Тогда ты сама знаешь, что делать. И никаких хлопот. Что еще?

— Я получила твое согласие?

— Послушай, надо видеть во всем перспективу. Всему свое время и место. Все должно быть сделано как положено.

— Данилюк уже три месяца ждет, когда ты ее примешь. Она говорит, что дружит с тобой…

— Дружит, дружит. — Как часто люди злоупотребляли этим словом! Анна этого не любила. Просто они когда-то вместе работали, не более того. Но кто не идет вперед, тот двигается назад.

Секретарь подняла рюмку:

— Ладно. Поужинаем в пятницу?

Анна встала. Конец аудиенции.

— С удовольствием. Зарезервируй столик в «Королевском».

— Как мама?

— Прекрасно!

— Ну хорошо. Я пошла. Председатель ждет.

Анна всегда ценила их приятельские отношения, но надо бы ее приструнить. Взгляд упал на приказ об увольнении Беаты. Она, Анна, не должна принимать в этом участия, не должна вообще об этом знать!

— Послушай, больше не забивай мне голову такими вещами, — попросила она Секретаря. — В таких делах ты уполномочена действовать от моего имени.

— Я бы могла сделать это сама, но пойми… дружба есть дружба… Ну, до пятницы.

— До пятницы.

— Как ты могла!

Перед Анной стояла Беата. Анна не узнала бы ее на улице, так сильно та изменилась. Секретарша так испугалась, что готова была вызвать охрану. У Беаты, наверное, сдали нервы, раз она силой ворвалась в этот кабинет, она, должно быть, в отчаянном положении. Анна подала секретарше знак, чтобы она оставила их наедине. Если Анна не справится с этим, то как же сможет управлять фирмой? Нелишним будет подумать о другой секретарше, которая не допустила бы подобной ситуации.

Анна закрыла за Беатой дверь и посмотрела на бывшую подругу.

— Как ты могла… — Голос Беаты сорвался.

— Успокойся. Присаживайся, пожалуйста. Выпьешь что-нибудь? Но сначала скажи, что случилось. У тебя все в порядке?

Руки Беаты с коротко остриженными ногтями сжались. Никогда еще Анна не видела Беату в таком состоянии. А ведь всем известно, что люди, которые не в состоянии справиться с эмоциями, становятся профессионально непригодными.

— В порядке? Как ты могла так со мной поступить? — На глазах Беаты показались слезы.

— Мы сейчас выясним это недоразумение. Спокойно. Присаживайся и расскажи мне все по порядку, — спокойно предложила Анна. Она-то в любой ситуации сохраняет спокойствие, потому и пробилась наверх.

Беата тяжело опустилась в кресло. Она выглядела в нем так нелепо, что Анне захотелось рассмеяться, но она придала лицу выражение, соответствующее ситуации. Сначала нужно дать Беате выговориться. Человек немного выпускает пар, и тогда можно им управлять.

— Разве я тебя когда-нибудь подводила? Делала что-то неправильно? Я даже никогда не брала больничного по уходу за ребенком! — воскликнула Беата. — Я всю жизнь честно работала. И вот ты, моя подруга, со дня на день уволишь меня!

Беата начала всхлипывать. Не слишком красиво это выглядело. Только блондинка может позволить себе поплакать иногда, да и то молодая, а у брюнеток мгновенно краснеют нос и щеки, и это довольно жалко выглядит.

— Уволю? — Удивление в голосе Анны прозвучало очень естественно. — Не понимаю, о чем ты говоришь?

Беата тыльной стороной ладони вытерла лицо и подала Анне приказ об увольнении. Анна внимательно изучила документ, потом стала громко читать его:

— «Приносим извинения за некомпетентность наших сотрудников. Ассистент Данилюк, занимающаяся Вашим делом, была уволена в связи с нарушением дисциплины и невыполнением своих служебных обязанностей. Вследствие ее ошибки, причитающаяся Вам сумма была перечислена…», — тра-ля-ля, — «…вместе с процентами будет незамедлительно…». Беата, это какое-то недоразумение! Здесь даже нет моей подписи. Подожди минутку. Что будешь пить?