Клуб бессмертных - Лорченков Владимир Владимирович - Страница 25

Не знаю, жалел ли кто-нибудь Прометеуса.

В любом случае, несмотря на страх, ни один из них не отказался бы от своего будущего. Фриних, даже зная о предстоящем суде, все равно написал бы «Взятие Милета». Гомер выбрал бы слепоту. Прометеус отправился в замок Дракулы, чтобы подвести жирную черту под так называемой загадкой Молдавии.

Герои слепо несутся навстречу судьбе, желая изменить текущий ход вещей и событий. Тем самым они, того не подозревая, следуют ходу вещей и событий. Все подсчитано и предопределено. Обычные люди следуют предопределению. Герои борются с ним и тем самым определяют его.

Теперь вам понятно, за что так ненавидели Прометеуса в Молдавии?

Что мне остается сказать? А, сущие пустяки. Во-первых, Фриних. Как я и говорил, он был осужден, продал все свое имущество и стал заложником ростовщиков, у которых ссудил недостающие для уплаты штрафа деньги. Оказаться должником в Афинах было шагом опрометчивым. До отмены долгов – чем с успехом занимался Перикл – было довольно далеко. Поэтому Фриних во избежание финансовых претензий бежал из Афин.

После этого его сразу же обвинили в предательстве родины.

К этому повторно добавили обвинение в «напоминании гражданам о бедах родины». Все это тянуло на высшую меру наказания. Фриних не осмелился вернуться и был вынужден скитаться. В конце концов он был схвачен спартанцами, которые забили его насмерть камнями.

Спартанцы ненавидели афинян. Драматургов они ненавидели, пожалуй, еще больше.

Значительно позже за преступление, которое вменяли Фриниху, был приговорен к денежному штрафу Эсхил. Нам нет причин его жалеть. Он, в отличие от Фриниха, был состоятельным гражданином. Кстати, тексты трагедий Эсхила до наших времен – пусть и сильно искаженные – сохранились. Но это не имеет для меня значения. Для юриста важно лишь, что прецедент был. И стало быть, любое государство имеет право жестоко наказать своего писателя, который осмелится ввергнуть граждан этого государства в хандру. Напомнить гражданам о чем-то неприятном. Более того. Любой писатель, который осмеливается писать на неприятные для государства темы – не кто иной, как преступник.

Так повелось со времен Фриниха. Надеюсь, не закончится это никогда. Мне жаль его как человека, но превыше всего – интересы государства. Всегда будут те, кто окажется в проигрыше. Государство же – олицетворение большинства граждан. И уж если приходится чем-то жертвовать, пусть это будут представители меньшинства.

Что? Текст «Взятия Милета»?

Ну, такая ерунда меня никогда не интересовала.

Эрот:

Да перестаньте вы! Пятьдесят долларов за знакомство с богатой иностранкой – это, по-вашему, дорого?!

Нет, бесплатно я не работаю. Ах, вы и об этом знаете? Да, конечно, Прометеуса с суккубом Еленой я познакомил бесплатно. Но знаете почему? Да как раз потому, что об этом слышали даже вы! Реклама, понимаете? Поэтому прошу вас: или раскошеливайтесь, или выметайтесь из моего брачного агентства поскорее.

Да, внешне я ничем не похожу на того розовощекого мальчугана, что усердно мечет стрелы с уголка фотоальбомов ваших бабушек. По этому поводу могу сказать только одно (и в альбомах ваших бабушек эта избитая фраза наверняка есть): внешность обманчива. Тот розовощекий мальчик с крылышками вовсе не я. Это Амур. Еще вы знаете его под именем Купидон. Мальчишка и в самом деле весельчак и все никак не может похудеть. Это тем более удивительно, что он почти мой ровесник. Сколько лет мне? Представьте себе, я всего на два дня младше мира. Едва было создано все, что вы видите вокруг, как появился я. Как для чего? Благодаря мне все живое зашевелилось и принялось истово совокупляться, отчего мир и получил свое развитие. Иными словами, бог (назовем это так для вашего удобства) просто перепоручил мне свои функции. А сам отправился отдыхать. Конечно, на второй день. Ведь полной рабочей недели тогда не было. Недели тогда тоже не было.

Так о чем это я? А, Купидон. Мальчик, несмотря на солидный возраст, вовсе не потерял форму. Как и удивительное жизнелюбие. Мне кажется, что он – единственный из бессмертных, кто не утратил интереса к бытию. Оно его увлекает. Мир вертится огромной воронкой, а наш розовощекий Купидон стоит на самом ее краю и зачарованно глядит вниз. Маньяк, наслаждающийся верчением гончарного круга. Меня такие вещи никогда не привлекали. Ну, так я ведь и не Купидон.

Нет, мы вовсе не дублируем функции друг друга, как вы могли бы подумать. Купидон отвечает за сердечную привязанность. В моем же ведении – животное начало. Не путайте это со страстью и простым желанием: этим занимается Пан. Вернее, занимался до тех пор, пока не вышел в тираж. К слову сказать, продержался старик совсем немного. Немудрено, работа у него была бурная и изматывающая. Уже на втором тысячелетии жизни Пан выглядел как глубокий старик. Морщины, седина, остеохондроз и ослабление половой функции. Еще бы! Количество связей Пана было невероятно большим. Вы понимаете, о каких связях я говорю.

Что вы, Зевс не мог продлить его жизнь или дать ему здоровье. Ведь Пан, в строгом смысле этого слова, был не бог. Так. Полубог. Для него боги как для вас, людей, – герои. Нечто среднее, вот чем он был, этот Пан. Нельзя сказать, что эта половинчатость не мучила старика. Еще как мучила. Всю жизнь он только тем и занимался, что пытался найти эликсир бессмертия. Это лишнее доказательство того, что Пан не был богом. Только человека может так мучить мысль о предстоящей и неизбежной смерти. Только человек может так жаждать жизни.

Какой-то арабский медик – кажется, его звали Авиценна – убедил Пана, что причина старения заключается в кислороде. Будто бы, кряхтел Авиценна, потирая поясницу, воздух (само собой, о кислороде он еще и понятия не имел) входит в соприкосновение с нашим телом изнутри и постепенно изнашивает его. Гениальное предвидение. Кислород и в самом деле окисляет клетки, в результате чего они как бы ржавеют. Вы обречены с первым вдохом. Это Авиценна понял хорошо. При этом он рассуждал совершенно ошибочно. Авиценна был гений. Какая разница, что он ошибался в рассуждениях.

Ведь он пришел к верному выводу.

Пану все это здорово не понравилось. Если я старею, когда дышу, бесхитростно рассуждал он, то единственный способ не стареть – перестать дышать. Но ведь тогда я умру. На что Авиценна согласно кивал и, смеясь, говорил:

– Но ведь если ты умрешь, то не будешь больше стареть!

Формально он был прав. Но Пан не любил формалистов. Фыркнув на всю округу, старик совершал умопомрачительный прыжок и выныривал в IV веке до нашей эры из какого-то водопада. Женщины, пришедшие постирать белье, визжали, а греховодник Пан бросался за ними вдогонку.

Выглядел он при этом непрезентабельно.

Вы можете убедиться в правоте моих слов. Фигурки Пана, преследующего купальщиц, есть в каждом уважающем себя музее мира. Как правило, это терракота или бронза. Пан бежит, согнувшись, мышцы его напряжены. Лицо Пана не очень хорошо различимо: на многих статуэтках оно не совпадает. Это объяснимо. Поскольку старик или прятался, или бегал за женщинами, лицо сложно было разглядеть. К тому же оно поросло козлиной шерстью. Зато кое-что другое разглядеть можно было без особых усилий. Да, да. Что? Аристотель и количество лапок мухи? Да при чем здесь это?!

Прямо в живот старику упирается огромный фаллос.

Его мужские способности вовсе не преувеличены. Будь его воля, Пан покрыл бы всех женщин Эллады. Что он и делал. Зрелые матроны – вот объект его вожделения. Девушки оставались прерогативой Зевса. Пан как раз подумал об этом, когда выскочил из водопада после разговора с Авиценной.

Пан бежал за купальщицами, выскакивавшими из ручья в чем мать родила, и постепенно замедлял шаг. Это было столь непривычно, что и купальщицы замедлили бег. Сдаться сразу было бы слишком неприлично, но убежать от самого Пана? Это было свыше их понимания. Остановившись у небольшого камня, Пан глубоко вздохнул и присел.