В поисках нежности - Хогарт Аурелия - Страница 17

Бетти качнула головой.

– Значит, завтра я заеду за тобой, – сказал Зак.

– Завтра? – с некоторым испугом повторила Бетти.

– Конечно. Зачем оттягивать? Сегодня Пит даст тебе расчет, и с завтрашнего дня ты свободна. По мне, так лучше использовать это время с пользой. Побываешь в Моулфилде, осмотришься, а потом решишь, подходит тебе мое предложение или нет. В котором часу заехать за тобой?

Бетти растерянно пожала плечами. Все происходило так быстро, что это сбивало с толку.

– Не знаю… – Она вопросительно взглянула на Зака. – Утром?

Он снисходительно усмехнулся. Тогда вопрос Бетти остался без комментариев, но позже в подобных случаях Зак частенько ворчал себе под нос: «Ох уж эти женщины! Ничего сами решить не в состоянии».

– В десять часов у твоего дома. Да и, пожалуйста, не заставляй меня ждать. Терпеть этого не могу.

Бетти поспешно кивнула.

– В десять буду готова.

– Договорились.

На этом разговор завершился. Кивнув на прощание, Зак покинул магазин.

Вечером Бетти передала содержание беседы Уне, спросив, что та думает по поводу предложения Зака.

– Как тебе сказать, – ответила сестра. – Я Зака знаю не очень хорошо. Мне лишь известно, что он превратил полуразрушенное фермерское хозяйство в процветающее. Стоит ли наниматься к нему на работу? По правде говоря, боюсь что-то советовать. Может, спросим у Ральфа?

– Похоже, больше ничего не остается, – вздохнула Бетти.

Ральф отнесся к новости сдержанно. О Заке ничего плохого сказать не мог, однако было заметно, что ему не очень по душе идея устройства Бетти на работу в Моулфилд. В конце концов он сказал, что решать придется самой Бетти. Ведь вся эта история в первую очередь касается ее.

Так и не получив желанного совета, Бетти полночи ломала голову над вопросом, как поступить, пока не пришла к выводу, что проще всего пустить дело на самотек. Как будет так и будет. Ведь Зак всего лишь предлагает работу, не более того.

В десять часов утра она стояла у калитки коттеджа, поглядывая в ту сторону, откуда должен был появиться Зак. Тот приехал минута в минуту – подкатил на черном японском скутере. Бетти почти не удивилась данному обстоятельству, так как в деревне Форт-Вейл многие пользовались двухколесными транспортными средствами, только думала, что это будет мотоцикл. Именно поэтому она надела сегодня джинсы, а не юбку.

Коротко поздоровавшись, Зак велел ей сесть на заднее сиденье, что она и сделала.

– Молодец, – похвалил ее Зак. – Я думал, ты не сдержишь слова и мне все-таки придется тебя ждать.

– Ну, раз я обещала… – неопределенно протянула Бетти, не закончив фразы.

Не могла же она признаться, что была готова к встрече еще за час до назначенного срока!

Поездку в Моулфилд Бетти помнила по сей день, потому что это был опыт первого, пусть и довольно условного, интимного общения с Заком. Оно обусловливалось самим способом перемещения – ездой на скутере, – когда сидящему сзади приходилось плотно прижиматься к тому, кто находится спереди. Бетти прижималась к Заку. Он сам сказал, чтобы она так сделала. Перед ней, на сиденье, была ручка, однако, чтобы держаться за нее во время езды, требовался определенный опыт. Бетти им не обладала, что грозило потерей равновесия и падением на всем ходу. Когда же она обняла Зака и прижалась щекой к его спине, они будто стали единым целым. В какую сторону наклонялся Зак, туда же наклонялась и Бетти. Таким образом разбалансировка исключалась.

Как приятно, уютно и надежно было за спиной Зака! Как за каменной стеной…

«А лучше всего тебе, солнышко, найти хорошего человека, который взял бы тебя в жены». Эта произнесенная матерью незадолго до смерти фраза не раз всплывала в памяти Бетти за время поездки в Моулфилд.

Они проехали по деревенским улицам мимо магазина Пита Салливана, где уже стояла за прилавком Лиз. Затем миновали расположенную по соседству станцию фуникулера, с ходу проскочили перекинутый через речушку Снейки мостик и углубились в лес.

Преодолев – в обнимку! – мили три, они оставили лес позади и выехали на принадлежавшие Заку земли.

Бетти отметила про себя, что хутор не напрасно носит название Моулфилд – его луга действительно были усеяны холмиками, которые оставляют после себя кроты.

Вскоре Зак въехал за сколоченную из брусьев ограду и притормозил. Через минуту он остановился напротив входа в длинное приземистое строение, в котором без труда угадывался хлев для крупного рогатого скота. Ошибиться в предназначении этой постройки было невозможно: изнутри время от времени доносилось миролюбивое мычание.

– Хочешь посмотреть? – спешившись, спросил Зак.

Бетти молча кивнула. Она еще не пришла в себя после поездки, которая была для нее окрашенной острой чувственностью. Ей было безумно любопытно, ощутил ли что-нибудь подобное Зак, и она многое отдала бы, чтобы узнать, но это было невозможно. Не обратишься ведь к Заку с фразой наподобие: «А скажи-ка, Зак, тебя тоже проняло?». Разумеется, Бетти ничего такого не сказала.

Зак показал ей хозяйство, где кроме него самого работало двое деревенских парней, которых она прежде знала только в лицо. Зак представил их ей, и оказалось, что это Энди Банч и Робби Стаут.

Отдав им какие-то распоряжения, Зак вновь усадил Бетти на скутер и повез в свой большой сад, с трех сторон окружавший большой фермерский коттедж.

Прокатившись по тропинкам под сенью яблонь, груш, вишен и слив, они подъехали к крыльцу дома – деревянному, с удобными широкими ступенями и перилами по бокам, – ведущему на террасу, где неподалеку от входной двери стояло кресло-качалка.

– Это и есть моя резиденция, – с усмешкой произнес Зак. – Прошу!

Он провел Бетти по комнатам, рассказывая, какими делами ей придется заниматься, если она примет предложение стать его экономкой. И все это время Бетти испытывала странное ощущение, будто когда-то ей привиделось все это во сне: дом, стоящий между горами, за лесом, уютные помещения со старомодными шкафами, диванами и креслами, и она сама, путешествующая по комнатам в сопровождении хозяина, одно присутствие которого зачаровывает ее.

Потом Зак угощал Бетти ланчем на террасе, куда специально вынес стол. Перед ними расстилалась зеленая лужайка, по бокам которой росли одичавшие, давно не подрезавшиеся кусты роз и жасмина.

Еда состояла из горячего ароматного кофе, кусков щедро намазанного сливочным маслом хлеба и брынзы, уложенной на тарелку ломтиками, которые полагалось брать просто рукой, из-за чего ланч больше напоминал пикник.

Это ощущение лишь усилилось, когда на стоявшие поодаль деревья опустилась стайка морских чаек. На удивленный вопрос Бетти, откуда они здесь взялись, Зак ответил, что птицы каждый год прилетают сюда, когда поспевает черешня.

– Кстати, она очень вкусная, сейчас я тебя угощу, – добавил он, после чего ушел в дом и вернулся со стеклянной миской, полной красных и желтых ягод.

Пока Бетти выбирала их по одной, Зак завел беседу о том, что нуждается в помощнице, потому что за день очень устает и вообще времени у него не хватает даже на приготовление еды, не говоря уже об уборке и стирке, хотя недавно он приобрел и установил новенькую суперсовременную стиральную машину.

Пока Зак рассказывал, Бетти смотрела на него и думала о том, что, кажется, для нее речь идет не столько о работе, сколько о любви. Похоже, она потихоньку влюблялась в этого большого сильного человека… если уже не влюбилась.

Перед ней встал закономерный вопрос, чем все это может кончиться. Как всякая девушка, Бетти не желала для себя неразделенной любви. Однако если она станет тесно общаться с Заком, то очень скоро влюбится так сильно, что это превратится в самую большую проблему ее жизни. Правда, только в том случае, если Зак останется холоден. Но, глядя в его чуть насмешливые темно-карие глаза, Бетти чувствовала, что и он неравнодушен к ней.

А вдруг это моя судьба? – в какой-то момент подумала она.

И тут же осознала, что, если Зак пожелает поцеловать ее, она не будет сопротивляться.