В поисках нежности - Хогарт Аурелия - Страница 13

Бетти рассмеялась.

– На этот счет не беспокойся. Ты вне всякой конкуренции!

К ее удивлению, Джини промолчала, не ответила, по своему обыкновению острым словцом. В первую минуту Бетти не поняла, в чем дело, и лишь потом сообразила: несмотря на весь свой ум, Джини так же падка на лесть, как и многие другие. Ей приятны комплименты.

Впрочем, кому они не приятны? – философски рассуждала Бетти, нарезая ветчину для сандвичей, которые они с Джини в тот момент готовили к прибытию с лыжной трассы туристов. Пожалуй, не найдется человека, который бы устоял перед комплиментами. Я тоже не исключение. И поэтому должна быть снисходительной.

В эту минуту к ней вновь вернулось ощущение, которое она испытала, когда Тим на прощание нежно провел пальцами по ее щеке.

Как ни странно, ласк, подобных этой, пусть совсем невинной, Бетти до нынешнего дня от мужчин не видала. С другой стороны, в ее жизни был всего один мужчина, поэтому спешить с обобщениями пока не стоило.

Прошло не так уж много времени, и сандвичи были готовы и разложены на четыре подноса по разновидностям: с ветчиной, с сыром, с лососиной, а также с печенью и яйцом. Кроме того, на плите томился большой кофейник с кофе, рядом кипел пузатый чайник, и отдельно, распространяя аромат гвоздики, кардамона и прочих пряностей, разместился стеклянный кувшин с только что сваренным глинтвейном.

– Вовремя мы успели, – сказала Джини, глядя в окно на спускающийся к станции по канату вагончик фуникулера. – Сейчас к нам пожалуют гости…

Спустя несколько минут на ступеньках крыльца раздались шаги, затем в холле зазвучали бодрые молодые голоса, застучали устанавливаемые в специальные деревянные отсеки лыжи, а затем сопровождаемая инструктором в зал гурьбой ввалилась первая группа только что спустившихся с лыжной трассы туристов. Многие сразу бросились к камину, в котором горели, уютно потрескивая, дрова, другие с ходу попросили попить чего-нибудь горячего. Инструктор направился обратно на станцию канатной дороги встречать следующую группу своих подопечных, а Бетти и Джини принялись угощать гостей…

8

Ночью, лежа в постели в своей комнатке на втором этаже давно опустевшей туристической базы, Бетти детально вспоминала прошедший день.

Он казался ей необычным. Правда, внешне все выглядело как всегда, но лишь до того мгновения, пока она не упала, поскользнувшись на утоптанной снежной тропинке и пока не появился некто, пожелавший ей помочь.

Тим Пирсон…

Во мраке спальни Бетти чудился его взгляд. Его темно-карие глаза стояли перед ее внутренним взором. От них некуда было деться.

Впрочем, Бетти не очень-то и горевала по данному поводу. Ей приятно было вспоминать Тима. Их знакомство по всем меркам было мимолетным, потому что состоялось не далее как нынче днем, однако мысли о нем согревали душу теплом, чего Бетти давно не испытывала, если вести речь о мужчинах.

Вообще-то к мужчинам она относилась неплохо. Исключение составлял лишь один из них – Зак Фрейзер. Но на то были причины, с точки зрения Бетти, веские. Да и всякая другая девушка, окажись она на месте Бетти, наверняка рассуждала бы точно так же. Потому что девушкам не нравится, когда ими манипулируют. А также когда считают, что их интеллект сравним с куриным.

Как правило, девушки безжалостно расстаются с подобными приятелями. И Бетти тоже не раздумывая оставила бы Зака, если бы не была в него влюблена.

Вернее, тогда ей казалось, что чувства, которые она питает к Заку, – это любовь. К счастью, в какой-то момент ее сознание прояснилось, причем настолько, чтобы у нее даже сомнений не осталось в природе испытываемых к Заку эмоций.

И тогда она ушла.

Правда, вполне допустимо, что этого никогда не случилось бы, не стань Бетти невзначай свидетелем одного весьма любопытного разговора. Если бы не тот случай, она и дальше продолжала бы боготворить своего возлюбленного – все того же Зака Фрейзера, потому что других мужчин в ее жизни не было. Да и не нуждалась она в них. Почему? Во-первых, тогда их для нее словно не существовало, а во-вторых, она собиралась выйти замуж. Да-да, за Зака Фрейзера, за кого же еще?! В ту пору он один владел ее мыслями, душой и телом.

Последним – особенно. Бетти казалось, что без физического общения с Заком она пропадет. Усохнет, как растение без живительной влаги. Потому что Зак… О, он один способен был увлекать Бетти в мир таких острых чувственных удовольствий, о которых до некоторых пор она лишь читала в любовных романах!

Достаточно сказать, что Зак был у Бетти первым мужчиной.

Она полагала, что и последним, так как собиралась стать его женой, а изменять ему с другими у нее даже в мыслях не было. Однако судьба распорядилась иначе. Бетти сама ушла от Зака. Что называется, бросила, даже не поговорив, не поведав ему о мотивах своего поступка, не простившись, наконец.

Не простив.

Потому что такое не прощается.

Даже сейчас, лежа в постели в небольшой комнатке на втором этаже туристической базы, Бетти чувствовала, что пока не готова его простить, забыть и, как говорится, отпустить с миром. А ведь прошло уже больше года.

Неужели это останется на всю жизнь? – спрашивала себя Бетти, скользя взглядом по темным балкам, выделяющимся на фоне беленого потолка спальни даже во мраке ночи. На долгие годы повиснет надо мной давящей черной тучей, отбрасывая тень на все мои занятия, мысли, знакомства? На отношения с другим мужчиной?

Она зажмурилась, и перед ее внутренним взором вновь возник образ Тима – белозубая улыбка, симпатичные ямочки на щеках, сияющие карие глаза…

Однако не успело сердце Бетти наполниться теплом, как образ Тима померк и вместо него возник другой – четкие линии лица, крутой лоб, жесткий подбородок, плотно сжатые губы, темные глаза, стриженные ежиком волосы, в которых местами уже поблескивали отдельные серебристые иголочки.

Зак Фрейзер.

В свое время его уверенный взгляд произвел на Бетти сильное впечатление. А лучше сказать – неизгладимое, потому что до сих пор она иногда вскидывалась по ночам, когда ей снилось, что Зак смотрит на нее. Причем так, как только мог смотреть он один, когда хотел выразить недовольство или иронию. В подобные минуты в его взгляде читалось: «Ну вот, снова какая-то чушь получается. Впрочем, что с тебя возьмешь… Одно слово – женщина!».

Случалось, Зак произносил нечто подобное вслух, и поначалу Бетти частенько слышала это в свой адрес. Но позже, когда она научилась понимать, какое у Зака настроение и чего ему хочется, положение исправилось. А потом и вовсе изменилось, потому что их отношения переросли в роман.

В то время Бетти каждый вечер благодарила небеса за то, что Зак существует на свете.

Как наивна она была тогда!

Позже ей тоже приходилось высказывать подобную благодарность, но уже по другому поводу: за то, что она вовремя получила предупреждение об истинном отношении к ней Зака. И о том, каким видится ему их будущий брак.

А начиналось все так замечательно…

После продажи дома и уплаты всех долгов Бетти переехала к сестре Уне и ее мужу Ральфу.

Как и предполагалось, дом купил сосед, мистер Роджерс, после чего, несмотря на холода, на участке сразу развернулось строительство большой теплицы. Странно и горько было видеть, как во дворе, где прошли детство и юность Бетти, суетятся посторонние люди, но она старалась не раскисать. Да и недолго ей пришлось наблюдать за подготовкой к реконструкции двора. Как только вещи были упакованы, она переселилась в Форт-Вейл, предоставив мистеру Роджерсу спокойно готовиться к весне.

Рождество Бетти встретила на новом месте. В коттедже Ральфа и Уны у нее была своя комната, уютная, но… чужая. Впрочем, когда Бетти догадалась повесить те же шторы, которые висели у нее дома, в комнате сразу стало уютнее.

Сначала Бетти помогала Уне нянчиться с малышами Джонни и Тедди. Уну это очень устраивало, но сама Бетти со временем стала тяготиться своим положением. Меньше всего ей хотелось сидеть на шее у родственников, пусть даже близких.