Убойная стрела Амура - Андреева Валентина Алексеевна - Страница 8

На своей кровати под однобоким балдахином завозилась Наташка:

– Что? Труба зовет? Который час?

– Двенадцать, сударыня, – с удовольствием сказала я, подмигнув вечно бодрствующему на часах Купидону.

Возня на кровати усилилась и из-под одеяла высунулась Наташкина голова:

– Бли-ин! Счастье-то какое! Завтрак не надо готовить. Ой, я так хорошо выспалась… – Подруга со вкусом зевнула и потянулась. – Честное слово, первый раз так качественно дрыхла на новом месте. Ты чего блаженно улыбаешься?

Разговаривать не хотелось. Не отвечая, я кивнула головой в сторону окон, приглашая Наташку полюбоваться очень добрым утром.

– Фига себе! А как это тебе удалось так удачно открыть портьеры? Шторами их даже неудобно называть.

– А я их и не открывала, – удалось мне выдавить сквозь зубы, продолжая улыбаться и щуриться.

– А кто ж их открыл? – озадачилась Наташка. – Ну никакого налета романтичности у девушки! Могла бы соврать насчет легкой на ноги служанки.

– Да что ты ко мне цепляешься? – Щуриться я перестала, потому что сменила точку зрения – сфокусировала взгляд на Наташке. Солнце из нее никакое. Но я по-прежнему улыбалась. Конкретно – утру в стиле рококо.

Наташка ничего не ответила, быстро соскочила с кровати, босиком прошлепала к входной двери и подергала ручку.

– Интере-есно! Дверь закрыта, а окна голые… Кто это сделал?

– Наверное, Полина.

Моя улыбка погасла, поскольку к вопросам быта она не имела никакого отношения.

– Ну да. Просочилась через закрытую дверь, в замочной скважине которой с ночи торчит ключ. Вот, смотри: ломлюсь наружу, а не получается. А теперь поворачиваю ключ и… тоже не получается!

– Дверь вовнутрь открывается.

– Сама догадалась. Фига себе! Стоило к двери подойти, сразу гости нарисовались. Доброе утро, девушки! Проходите, не стесняйтесь, мы сейчас. Ир, хватит балдеть. Лилиане Сергеевне из Копенгагена спалось хуже, чем нам. Вот она раньше нас и вскочила. Я думаю, ничего страшного в том, что встречаем вас в пижамах, нет.

– Привет!

Ляна бодро прошла к окнам и обернулась. Следом за ней шла приятная молодая женщина, с рыжеватыми волосами, собранными на затылке в замысловатое переплетение. Прическа открывала красивую шею. Как мне показалось, женщина была несколько смущена.

– Знакомьтесь – моя младшая подруга детства Оля. В официальной обстановке Ольга Леонтьевна – владелица этого роскошного дворца. Оль, та особа, что босиком торчит у двери и не сообразит ее закрыть, моя Натали или Наташа. А та, что пытается встать с кровати, запутавшись в одеяле, – Ирина. Я их обожаю. Девушки, соберитесь с мыслями и подтвердите, что вчера вам обеспечили достойную встречу. Накормили, напоили и спать уложили.

– Могу подтвердить достойную встречу, но мы никого не объедали. Как-то не хотелось. В принципе, спать мы себя тоже сами уложили, – охотно пояснила Наташка. – Тем не менее надо поблагодарить Полину…

– Какую Полину? – живо поинтересовалась Ольга. – У меня в штате нет ни одной Полины.

Я решила предупредить грядущее Наташкино выступление, которое должно было убедить присутствующих, что она всегда в своем уме и провалами памяти, как некоторые администраторы, не страдает.

– Возможно, девушка спросонья просто забыла, как ее зовут. Но ведь это не сложно проверить – кто из обслуживающего персонала ночью дежурил по дворцу?

– В том-то и дело, что никто. – Ольга нервно поправила рукой прядь волос. – Здание было закрыто, ключи находились у меня до сегодняшнего утра, когда я передала их дворецкому. Вам с вечера была приготовлена комната во флигеле… Ничего не понимаю. Вы можете описать эту девицу?

– На ней было длиннющее подобие халата. – Наташка впала в замешательство. – И на фига таскать такую хламиду? Только спотыкаться. Лицо… Право слово, лица не помню.

– Но оно было очень бледное, – продолжила я описание Полины. – Очевидно, не успела смыть пудру. В стиле рококо… ко. Еще, кажется, следовало быть искусственному румянцу на щеках и какой-нибудь мухе… В смысле, мушке. Насколько мне известно, вначале эти рукотворные насекомые использовались как средство маскировки прыщей… Господи, я тоже не помню ее лица!

– А мы с Володей его вообще не видели. Он, по-моему, в силу специфики своей работы и семейной жизни вынужден обращать внимание исключительно на дорожные знаки. Жена так воспитала. Сразу вещи наших девушек подхватил и… почти тут же бросил. На выход тоже летел, не оглядываясь. А я вообще оставалась на улице. Но, уверяю тебя, наших девушек действительно встречали. Только не знаю, кто.

– Подождите, ведь есть еще госпожа Мухатская! – обрадовалась я. – Она-то уж точно все знает.

– Да к этой Мухаткиной даже на козе не подъедешь, – вяло отмахнулась Ляна. – Мы ее только что видели внизу – завтракала в одиночестве и на полном серьезе заявила, что лично ее никто не встречал. Оль, как она сказала?

– «Из ничего чего не бывает»… – Ольга очередной раз поправила выпавшую прядку волос и нахмурилась: – Да бог с ней, с Мухаткиной. Думаю, она в силу своей должности и профессии просто выпендривается. Или слишком хорошо вошла в роль. Наверное, это правильно. Пусть спокойно занимается своим делом. Хорошо спали?

Нахмуренные брови Ольги разгладились, появившаяся на лице задорная улыбка украсила приятное лицо. Мы с Наташкой переглянулись и дружно кивнули, соглашаясь с тем, что спалось нам замечательно.

– А вот я почти не спала. Переволновалась. Все из-за этого открытия, скорее бы оно открылось. Ну что, завтракать? Лучше у меня. На кухне запарка – готовятся встречать первую партию туристов. – Ольга взглянула на часы. – К двум подъедут. Сейчас у них обзорная экскурсия по Великим Лукам. Вы приводите себя в порядок, а мы с Ляной вас на выходе подождем. Спуститесь по парадной лестнице. Погода сегодня – чудо. Да! В номере ничего убирать не надо.

– А ключ?

Судя по тону, подруге не хотелось с ним расставаться.

– Если не боитесь потерять, можете взять с собой. Но я бы посоветовала сдать его дворецкому. Вторые ключи от номеров только у горничных, а это очень честные люди.

Через полчаса мы с Наташкой спускались вниз. Достаточно медленно, поскольку глазели по сторонам. На площадке нашего этажа между лестничными маршами имелась неглубокая ниша, украшенная скульптурами Аполлона и Афродиты. Сравнение с прекрасной и довольно плотной красавицей было не в нашу пользу. Хотя бы и в возрастном плане. Наше время пребывания в этом мире ограничено, ее – нет. Вечный эталон вечной молодости и своеобразной красоты. На стенах лестничных пролетов висели картины в резных позолоченных рамах. В основном это были портреты – наверняка результат творчества современных художников, умело «состаривших» полотна. Но как бы там ни было, лица героев картин казались живыми. Мне вдруг пришло в голову, что все эти люди вместе со своими любимыми собаками жили когда-то здесь полноценной жизнью, не задумываясь о быстротечности времени. Любили, ненавидели, кому-то завидовали, к кому-то были равнодушны. О чем-то мечтали, на что-то надеялись, теряли и обретали…

– Несчастные, у них даже телевизора КВН не было, – вздохнула Наташка. – И ведь обходились без всяких там сериалов. Впрочем, мы с тобой тоже без них обходимся. Да и что это за жизнь – от одной серии до другой! Своих забот по горло, на фига переживать за чужие, да еще выдуманные? Ир, хватит сочувствовать дворянскому сословию. Оно хорошо пожило. Почти со всеми удобствами. Лянка от голода озвереет.

Наташка потащила меня вниз в солнечный холл, и все бы ничего, но сбегая по ступенькам, я из упрямства все-таки бросала мимолетные взгляды на полотна. Загреметь по ступенькам к подножию лестницы мне не позволил инстинкт сохранения себя в оригинале, то бишь такой, какой сюда приехала. Свободной рукой я схватилась за резные перила с затейливыми завитушками по бокам, а вторую, зажатую в клещи Наташкиной дружеской рукой, с силой рванула на себя. В конце концов это моя собственность. Не могу сказать, что уселась на ступеньку удобно и безболезненно, но все же лучше, чем Наташка. Я сразу поняла, почему нельзя резко тормозить на скоростной дороге на полном ходу. Лучше один раз увидеть в смягченном варианте… Прежде чем присесть неподалеку от меня, подругу развернуло и припечатало к стене, по которой она мирно и съехала на ступеньки, ухитрившись занять сразу несколько. Какое-то время она на меня любовалась. А я таращила глаза на висевший немного в стороне от Наташкиной головы портрет. Наверное, мой взгляд был достаточно безумен, подруга поняла его по-своему. В буквальном смысле не желала ничего лишнего на свою голову, поэтому не стала тратить время на подъем. Просто довольно шустро отползла ко мне. Так мы и сидели, как в кинотеатре, она пониже, я повыше, и теперь уже вместе таращились на портрет Полины…