Кошмар на улице с вязом - Андреева Валентина Алексеевна - Страница 8

Пятно не только замыли, но и тщательно, хотя и наспех, промокнули, отчего оно выгодно заиграло, подчеркнув первобытные краски узора. Тем не менее на белом полотенце проявились розовые разводы.

– Кровь!!! – ахнула Наташка. – Кто-то хорошо ей «умылся».

Леся помянула свою дорогую мамочку, а Миша уверенно заявил:

– Ерунда. Просто ковер линяет.

– Ну разумеется, – усмехнулась я, как мне самой показалось, уничижительно. – Причем линяет очень своеобразно. Только одним местом. Если хотите, проведем эксперимент. Миша уверенно этот участок застолбил. Напрашивается только один вывод…

– Два! – возразила Наташка. – Напрашивается два вывода. Где-то я слышала, что преступник всегда возвращается на место преступления. Вот Михаил туда и вернулся. Либо он просто очень торопится в ЗАГС! – Наташка прищурилась и процедила: – Сломя голову… Не свою – чужую. Пока мы тут толкались, глазея на убиенную им женщину, он прятался в соседней комнате. А пока мы базарили в Лесиной квартире, Михаил, воспользовавшись удачно забытыми ключами, успел организовать вынос тела и ликвидировать следы преступления. Но не до конца. Мужики вообще не любят «бытовуху», особенно в части уборки квартиры. Осталось кровоизлияние в ковер и орудие убийства, которое он намеренно спрятал в свой карман.

Михаил чертыхнулся и вытащил из левого кармана брюк заколку для волос – резной, коричневый пластик, украшенный золотистыми линиями рисунка, с хищными, загнутыми внутрь и заходящими друг на друга зубцами. – Думаете, этим можно убить, догадливые вы мои?

Леся прислонилась к стене и, не отрывая ладони от губ, слабо повизгивала. Мы с Наташкой сурово молчали. А пусть Михаил оправдывается, как хочет.

– Я просто хотел избежать неприятностей для всех, – запальчиво заявил он.

– Положим, будучи уверенным в том, что здесь произошло убийство, в первую очередь для себя старался. Именно поэтому и решил сбагрить Дашкины ключи нам, – процедила Наташка. – С привлечением к делу пальмы.

– Так вы все равно бы их не взяли, – хохотнул Миша. – Зачем они вам, если цветы мы забираем к себе? В конечном итоге наших препирательств ключи остались бы в почтовом ящике. А я бы сегодня же врезал Петуховым новый замок. И о каком убийстве вообще может идти речь? Предъявите мне труп, и я с вами соглашусь.

– Мишенька, так он же куда-то ушел, – ожила Леся. – От него только мокрое место да заколка и остались. Точно не Дашкина. У нее коротая стрижка и три волосины. Закалывать нечего.

– А вы уверены, что женщина и в самом деле была мертва? Другой вариант не допускаете? Петуховы перед отъездом могли в спешке забыть закрыть квартиру. Этой оплошностью воспользовалась какая-то проходимка, случайно оказавшаяся в нужное время в нужном месте…

– Это точно не Надька, она из открытого окна своей квартиры с самого утра на меня тявкала. На всю улицу. Жаловалась кому-то по телефону, что у нее соседка – стопроцентная зараза. Я ей, конечно, ответила. Тоже вроде как разговаривая с приятельницей… – встряла Леся, но под гневным взглядом жениха осеклась.

– А тут заявляетесь вы! – сверкая глазами, повысил он голос. – И проходимка, не успев спрятаться, падает на ковер, изображая из себя живой труп. Вы вылетаете из квартиры, а следом за вами и она…

– … Успев украсть из морозилки Петуховых кусок мяса, с которым в обнимку и валялась на полу, согревая его своим телом. Оно-то и оставило по себе долгую память в виде мокрого пятна крови. Да и то – замытого. Ничего более ценного и сопряженного с меньшими трудовыми затратами эта баба прихватить с собой не могла.

Я сказала это достаточно серьезно, но Наташка деланно захохотала, заставив Лесю съежиться.

– Ну хорошо, – с шумом выдохнул Михаил. Сразу стало ясно – врет, на самом деле, ничего хорошего в сложившейся ситуации для себя не видит. – Я обещаю вам, что лично займусь этим делом. В том случае, если в ходе моего частного расследования будут обнаружены признаки деяния, подпадающие под действие статей Уголовного кодекса Российской федерации, буду вынужден немедленно сообщить об этом в соответствующие органы.

– Как сказал, а?! – восхитилась Наташка.

– Надеюсь, вы по забывчивости ничего не утаили? – Миша вытаращил глаза и стал похож на готовящегося к нападению на капусту кролика.

– Ну, если только по забывчивости… – протянула я и направилась в соседнюю комнату.

– Как только вспомним все, что хорошо забыли, сразу сообщим, – торопливо добавила Наталья, следуя за мной.

– Вы ошиблись направлением, – ласково проронил Миша, и своими на редкость длинными руками ловко развернул нас в обратную сторону. – Давайте обменяемся телефонами.

– Давайте. – Я и не собиралась возражать. Раз спальню Петуховых приступом не возьмешь, переключилась на другое занятие. Пыталась представить лицо мужчины на свадебной фотографии без бороды и усов, поэтому с готовностью, без колебаний протянула Михаилу свой мобильник. И тут же получила шлепок по руке от подруги. С последним предупреждением о необходимости осмысливать свои действия.

– Записывайте, – милостиво обратилась она к детективу, задвинув меня на задний план. – И мой номер, и номер Ирины Санны…

Михаил покосился на меня, достал свой мобильник и попросил Лесю сбегать за его визиткой, напомнив, что по карманам лазить не стоит. Визитки в барсетке, а сама она – на полке в прихожей. Через пару минут мы наконец-то покинули квартиру Петуховых.

– Как я его бортанула! – восхитилась своей редкой изобретательностью Наташка. Мы спускались в лифте на первый этаж, и подруга старательно изучала кабину в поисках подозрительных пятен, похожих на следы крови. – Дала ему телефон стоматолога и бывшего Лешкиного шефа. Представляешь, у этого шефа-дундука даже не будет возможности помянуть меня недобрым словом по мобильной связи. В голову не придет, что звонок по моей наводке. Мало ли на свете Наташ? Правда, не таких, как я у самой себя. Здесь точно один лифт?

– Точно. – Мне с трудом пришлось выбираться из тумана раздумий. – Грузовые в домах этой серии не предусмотрены.

– Ясно. Здесь другая серия. Я бы даже сказала – для переселенцев. Нудный многосерийный ролик, фиксирующий долгую дорогу вещей к новому жилью. Неважно, в какую сторону – на въезд или на выезд. Процесс, закаливающий душу, потому как от переноски крупногабаритного груза постепенно тупеешь, но разбивающий тело… Кстати, куда делось обнаруженное нами тело? В кабине никаких следов. Да и какой дурак среди бела дня будет таскаться с ним в лифте? Даже если это тело писаной мертвой красавицы. Не верю я этому частному детективу. Что-то слишком быстро он домой заявился. Почти сразу после того, как мы с Леськой покинули Дашкину квартиру. Точно, прятался в соседней комнате, а потом отволок труп на чердак…

Кабина лифта открылась, и прямо перед собой мы увидели запыхавшегося Михаила. Судя по всему, частный детектив скакал вниз с бешеной скоростью и через десять ступенек разом. Выйти мы не решились. Тяжело дыша, Миша буквально навис над нами в угрожающей позе.

– Вы «ошиблись», называя мне номера ваших телефонов, – заявил он таким тоном, что сразу стало понятно – из кабины лифта без правдивых сведений мы не выйдем. Даже если весь подъезд встанет в базарную очередь, чтобы реализовать свое оплаченное право им пользоваться.

– Записывайте… – обреченно промямлила я. – Впрочем, я вам сейчас перезвоню, а вы мой номер сразу занесете в память своего мобильника. Наталья от волнения просто спутала порядок цифр.

– Волнение вызвано тем, что я, по ее словам, «отволок труп на чердак»?

– Не надо было мне в детстве петь в школьном хоре громче всех, – печально отметила Наташка. – До сих пор в качестве громкоговорителя выступаю. Неужели здесь такая слышимость?

– Может быть, выйдем на улицу? – предложила я, устав топтаться в кабине.

Сверху, как нельзя кстати, раздался грохот – этакий кулачный бой по стенке подъемного хозяйства, сопровождающийся требованиями немедленно прекратить хулиганство и освободить лифт. Кажется, нам грозили оторвать уши.