Кошмар на улице с вязом - Андреева Валентина Алексеевна - Страница 63

– Ну не с Рубанковичем же! – воспряла духом Наташка. – У него вообще мозги набекрень и язык профессионально-укороченный. Я к этой крахмальной девице подошла и со слезами в голосе поведала: моя дорогая тетя, хоть и лежачая, но не выносит закрытых помещений. Поэтому в нашем доме всегда день приоткрытых дверей. Господин Сивцов уверил нас, что комнаты не закрываются, а я лично проверила три двери и склонна обвинить его в обмане. Страшно предположить, что тетю закроют и будет она в своей комнатке подвывать от одиночества. Девушка меня утешила – комнаты, в которые я безуспешно рвалась, закрыты по требованию клиентов, желающих уединения. Некоторые отдыхающие даже научные труды пишут. Вообще-то клиенты из этих комнат ходячие, но… На этом наша доверительная беседа прервалась. До меня сразу и не дошло, почему медсестра перешла на официоз – мол, за полноценность питания можно вообще не волноваться. А некоторых больных терпеливо кормят с ложечки. Я даже глаза вытаращила и чуть до потолка не подскочила, услышав над ухом голос Рубанковича, вежливо намекнувшего, что не стоит отвлекать медсестру от работы. На все мои вопросы он ответит сам. Главное, так тихо подошел!

– На второй этаж нас не пустили, – с сожалением отметил детектив. – Раз, мол, тетя лежачая, нечего нам там шляться.

– А и правда, – одобрила я действия администрации, – зачем нам второй этаж, если Петуховы с Леськой на третьем. А вот что касается Валерии… Мамочка вполне могла обеспечить ей более комфортные условия содержания – с правом передвижения, тогда как все остальные сидят взаперти. В таком случае это доказывает, что госпожа Каретникова не на дружеской нам стороне. Как бы это проверить?…

Реакция на мои слова показалась мне странной. Многозначительное молчание, совмещенное с однозначным выражением лиц: догадайся, мол, сама.

– И-и-и… в каком качестве я туда заявлюсь? Вы, что, рехнулись набравшись дурных примеров?! Я не ваша лежачая тетя!!! И еще не известно…

– Известно, – вкрадчиво заявил детектив. – С неохотного разрешения Сивцова мы с Натальей обошли территорию пансионата.

– На предмет бесхозно расположенных мусорных бачков, – подсказала Наташка. Этот Рубанкович так обалдел!

– Рубенович, Наталья! Не стоит издеваться над человеком, если у него нос не такой, как у других. Так вот, с обратной стороны пансионата газон с плиточными дорожками, декоративными кустарниками и клумбами, две беседки, скамейки. Штук десять отдыхающих слонялись сами по себе – одиночками. Но дело не в них. Глаз у меня наметанный, я сразу отметил на третьем этаже окна закрытых комнат… Словом, я видел Леську. Она пыталась привлечь мое внимание – гримасничала и махала руками. Разумеется, ответить я не решился, мало ли кто из окон следил, но красноречиво указал Наталье на часы, да еще мобильником потряс.

– Не надо было Наталье шляться за угол, – трагическим шепотом заявила я. – Предупреждала ведь – не светиться! А вам не пришло в голову, что наш хромой палеонтолог после смерти мог возродиться в новом качестве? Каким-нибудь Ивановым Иваном Ивановичем. Стадию развития в образе Каретникова и Литвинова уже завершил, на то он и аферист. Реинкарнация вне очереди! И этот процесс завершился в одном из помещений этого пансионата. Что если он мог видеть Наташку из окна своего убежища не хуже, чем Леська Михаила? Теперь уже точно без милиции не обойтись!

Детектив, хлопнув дверью, выскочил из машины, сунул руки в карманы куртки с Лешикова плеча и зашагал в сторону столицы. Мы с Наташкой растерянно смотрели ему вслед. Отмахав порядочное расстояние, он повернул назад. По дороге с кем-то разговаривал по мобильнику. Жестикулировал так, что встречный транспорт слегка притормаживал. Водители опасались возможности неожиданных закидонов со стороны неуравновешенного пешехода.

Усаживаясь в машину, Михаил Трофимович дверь закрыл аккуратно, мы с Наташкой зря прикрыли уши руками. Я заискивающе попеняла ему на излишнюю горячность, ведь ничего страшного не произошло. Просто Литвинов Николай Петрович и Каретников Игорь Родионович – близнецы-братья. А если быть максимально точной – они вообще одна личность в двух, а то и более сложносочиненных ипостасях. То бишь паспортах. Главное, что господин Литвинов – обыкновенный талантливый аферист, а не убийца. Поэтому просто быстренько сменит место и среду обитания на новые. Велика Россия, драпануть есть куда. Это, кстати, в наших интересах. Отпадет надобность держать сборную бедолаг взаперти. Литвинов – азартный игрок на пороках и добродетелях окружающих. Знать бы еще, что представляет из себя его жена, Каретникова Елизавета Михайловна. Не является ли она своеобразной музой своего мужа, вдохновляющей его на мошеннические подвиги. Судя по размаху – он главный добытчик, а она время от времени помогает ему замести следы, обеспечивая тихую гавань в своем приюте. Хорошо хоть Валерия ни при чем…

Моя пламенная речь была прервана мелодией мобильника. Абонент не желал высвечивать свои данные, и я согласно кивнула. Пара секунд молчания в трубке позволили мне сориентироваться:

– Ну зачем же вы звоните, Николай Петрович, если не знаете, с чего начать? Впрочем, я вам все равно не поверю. А хотите, озвучу ваше несостоявшееся предложение? Например, именно сегодня подвезти «Горицвету» в указанное вами место, бережно взять ее на руки и отнести…

– Не надо ее никуда нести, – раздался в трубке усталый женский голос. – Просто приезжайте назад… – Женщина назвала адрес пансионата «Надежда».

4

Крупные капли дождя стучались в стекла машины, расплющивались в кляксы и, поражаясь непреодолимости преграды, тоненькими неровными струйками сокрушенно сползали вниз.

– Наглядное пособие для таких, как мы, – заметила Наташка. – Предостережение свыше. Сейчас вернемся в пансионат, и будьте-нате! Размажут нас по стенке, как эти капли по стеклу. Так и сползем в никуда.

– Вы останетесь здесь! Я сам…

– Даже не знаю, что лучше, – заволновалась я. – Дело в том, что, отправившись к Каретниковой, мы с вами упустим палеонтолога. Он освобождает себе дорогу к бегству без лишних свидетелей. Единственная надежда на то, что палеонтолог, или кто он там на самом деле, не будет форсировать события. Кажется, я ясно дала понять о готовности вернуть Горицвету тому, кому Литвинов скажет. Елизавета Михайловна постарается передать ему мое намерение дословно.

– Так значит, тайник все-таки в полене?

Прозвучало это у детектива на редкость равнодушно. Вот что такое отмахать стометровку в оба конца! Сумел взять себя в руки.

– Это значит только то, что все мы продолжаем этому верить. Впрочем, выбора у нас нет. Пока не прибудем к Каретниковой, ее муженек стены пансионата не покинет. А мне совершенно не хочется отдавать ему чужие деньги. Зря говорят, что деньги не пахнут. От этих так и несет людскими трагедиями.

Наташка выразительно взглянула на детектива и покрутила у виска пальцем, имея в виду ахинейный оттенок моего монолога. Это меня основательно задело, я тут же разразилась новым – о том, что некоторым нужно просто зарядить мозги. И лучше не тем, чем советуют в рекламных роликах.

Детектив сразу же проявил сообразительность:

– Ира хотела сказать, что приглашение к Елизавете Михайловне исходит от палеонтолога. Пока мы будем торчать у нее, он незаметно исчезнет из пансионата за своими денежными накоплениями. Есть идея!

Михал Трофимыч выудил из кармана визитку Сивцова, связался с ним по мобильнику и попросил об одолжении: соединиться с Елизаветой Михайловной Каретниковой, дабы сообщить, что Ирина Александровна с Натальей Николаевной прибудут не раньше, чем… – Часа нам хватит? – шепнул он мне, зажав мобильник рукой. Я с энтузиазмом кивнула. – Примерно через час, – громко доложил Миша в трубку.

Я до сих пор благодарю судьбу за то, что она своевременно тюкнула детектива по голове этой идеей. Через двадцать минут мы уже подъезжали к дому. Наташка безоговорочно слетала за ключами от ракушки и машины. Со знанием дела я, немного нервничая, влезла под оба передних сиденья и вытащила оттуда два плоских, проклеенных скотчем черных пакета.