Кошмар на улице с вязом - Андреева Валентина Алексеевна - Страница 28

Я машинально взглянула на безымянный палец правой руки соседки, но кольца на нем не увидела. Однако… Если она так же будет приглядывать за Горицветом… Горицветой.

– А почему вы решили, что наша скульптура «она», а не «он»?

– Да посмотрите вы на нее внимательно!

Мы посмотрели. Действительно. Черты лица скорее девичьи, нежели юношеские, опять же отсутствие усов и бороды. Вот только меч… С другой стороны, в истории немало примеров мужества женщин. Начиная с Афины Паллады, Жанны Д’Арк… Не стоит перечислять – времени не хватит.

– А теперь взгляните на меня! – Анастас Иванович постаралась придать своему лицу самое ласковое выражение. Получилось довольно комично. – Улавливаете сходство?

На всякий случай я ответила согласием. Ну зачем обижать человека.

– Вы хотите сказать, что на диване лежит ваша одна двадцать пятая часть? – попробовала уточнить принципиальная Наташка. Славка и Алена смущенно молчали. Все-таки неплохо я их воспитала. Брови соседки оскорбленно полезли вверх.

– Степа! Фото!

Команда, данная Анастас Ивановичем мужу очень напоминала Наташкино: «Денька! Тапки».

Степан Иванович с готовностью подхватился и исчез. По-моему, в коридоре он даже опередил Бориса. Во всяком случае, голос последнего оттуда я слышала отчетливо.

– Анастасия Ивановна, а где ваше обручальное кольцо? – поинтересовался у соседки сын таким задушевно-хитрым тоном, что я сразу поняла: вот как раз его плохо воспитала.

– На рогах висит, – озадачилась она. – А тебе оно зачем?

– Ну что вы, просто испугался. Раз на руке не носите, думал, потеряли.

– Рога находятся на постоянном месте – растут из головы пластикового оленя, к которому приделаны часы. Поэтому кольцо не потеряется. Я, когда время смотрю, заодно и кольцо проверяю. Оно мне сейчас даже на мизинец не налезает. Думала расширить, пришла в мастерскую – передо мной какой-то женщине это делали. Я как посмотрела! Ужас! На огне раскалили, металл почернел, потом его в воду… А уж как по нему колотили! Решила не испытывать судьбу. Свидетельство о браке у меня есть, обручальное кольцо присутствует. Вместе с часами отсчитывает годы моей семейной жизни. – Соседка тяжело вздохнула. – А ведь когда-то… – и с нежностью посмотрела на Горицвету.

Фотографии, которые притащил Степан Иванович, повергли нас в легкий шок. Не могу сказать, что Анастас Иванович в молодости походила на Горицвету как две капли воды, но определенное сходство было – такие же тонкие, точеные черты лица. Физиономия ангела, волею производственной необходимости попавшего на плодо-овощную базу, но ничуть от этого не расстроившегося. Была в свое время такая повинность горожан – оказывать помощь сельскому хозяйству по уборке урожая. Обычно, в экстремальных условиях. Под холодным осенним дождем, когда измученная нитратами и пестицидами земля колхозных полей, засаженных картошкой, капустой и другими овощами, разъезжалась под резиновыми сапогами причудливой формы – за счет налипших комьев земли. Второй этап – помощь работникам оптовых баз в деле формирования естественной убыли овощей. В основном из-за порчи при хранении, на результат которой списывалось и общее количество украденного «базистами», туда же относилась и та мелочь, которую с барского позволения или попустительства уносили домой помощники. Ростом Настенька, правда, и в девичьи годы выделялась, но такой фигуре могла позавидовать любая балерина. При сравнительном анализе фотографии с оригиналом и Горицветой возникало щемящее чувство ностальгии по собственной молодости и понимания коварства времени. Течет себе и течет, незаметно приворовывая и списывая на нормы естественной убыли все естественные ценности молодых лет. А в порядке неравноценной компенсации дарует нам жизненный опыт плюс нормы естественной прибыли веса. Ну кто бы мог подумать, что милая стройная Настенька со временем превратится в гренадера?

– Забирайте Горицвету, – расстроившись, разрешила я Анастас Ивановичу. – Только на время. За ней скоро могут приехать.

– Мы сразу же ее вернем! – пообещал Степан Иванович. – Может быть, это случится еще нескоро. А я на наглядном примере попробую вырезать из дерева Настенькину головку. У меня и чурбачок подходящий есть.

– Замечательно. – Прозвучало это у меня совсем не радостно. А все потому, что расхотелось расставаться с Горицветой. – Какой вы предусмотрительный человек, Степан Иванович. Чурбачок для головушки – самое оно. Моему мужу это и в голову бы не пришло.

– Кажется, я знаю, почему, – тихо сказала Алена. – Зачем лишние чурбачки в доме, когда они уже есть на собственных плечах.

Пожалуй, дочь я тоже плохо воспитала.

Мы знали, что у Степушки золотые руки. Все время мастерит какие-то полочки, ложки, разделочные доски… Но замахнуться на деревянную скульптуру… Вот что значит простая овсяная каша!

Примерно через полчаса, прервав вежливые нотации Димки, – наверное, кто-то был рядом, что вынуждало его держаться в рамках приличия – я, соглашаясь со всем, о чем он говорил, от всей души посоветовала ему следить за своим здоровьем и в основном налегать на «Геркулес».

5

Неприятности начались в очень неудобное для нас время. То есть когда их совсем не ждали, а следовательно, к ним не подготовились. На тот момент были готовы только к стандартной еженедельной ситуации – грядущему понедельнику. Почему-то именно вечером воскресного дня ужасно не хочется выходить на работу в понедельник. Потом это проходит. Мы как раз хохотали над старым комедийным фильмом, просмотром которого старались унять думы о завтрашнем дне. Сначала принеслась Наташка с пультом от телевизора и печатью замешательства на лице.

– Хватит ржать! Мне на городской номер идут какие-то странные звонки. Звонят и молчат, звонят и молчат… Я три раза высказала свою точку зрения звонившему на это дело, но ему все мало. Звонит, слушает и молчит. Какой-то телефонный маньяк. Вот, сейчас и тебе позвонит… – Подруга застыла в ожидании. Мы тоже.

Звонок и в самом деле раздался. На наш городской номер. Я схватила трубку и алекнула. Звонил Борис и раздраженным голосом попросил напомнить жене, чтобы она, уходя, брала с собой телефон. А лучше – два. Мобильный пока молчит, но уж лучше пусть молчит в ее кармане. Борис вынужден отрываться от работы, чтобы отвечать на звонки ее невежливых приятельниц, не удосуживающихся не только поздороваться, но и представиться. Если, конечно, это приятельницы.

– Наталья Николаевна, а вы высказывали свое мнение абоненту по аппарату, который держите в руках? – улыбаясь, поинтересовался Славка.

– На дурацкие вопросы не отвечаю! – заявила Наталья. Выдержала паузу и все-таки ответила: – Разумеется, по этому аппарату!

– Тогда понятно. Телевизионный пульт, он терпеливый и на оскорбления не отвечает.

Наталья уставилась на пульт, пробормотала «Вот до чего дошло» и заторопилась домой. Вернулась через пару минут, красная от негодования. На сей раз виноват был Борис, обвинивший жену в «скрытых намерениях». Непонятно на что нацеленных, но явно не на доброе дело.

Больше непонятные звонки не повторялись, и подруга позволила себе расслабиться. С просмотром комедии закончили и тупо любовались на очередную порцию рекламы. Я скрашивала ее однообразие мельтеша у всех перед глазами. Не знала, чем себя занять – не отпускало странное беспокойство.

– Ир, пивка хочешь?

Наташкин вопрос дошел до сознания не сразу, а когда дошел, вызвал раздражение:

– Ты прекрасно знаешь, что я его терпеть не могу, а посему не пью!

– Так это ж видеопиво. Можно даже алкоголикам, завязавшим со спиртным. А тебе и подавно.

Я уставилась на рекламный ролик с пивной рекой, презрительно хмыкнула и сказала распространенную фразу о том, что хороший и полезный товар в рекламе не нуждается. И тут опять зазвонил телефон. На сей раз мой домашний. Наташка испуганно вскочила и выронила свой аппарат на пол.

– Вас слушают, – сказала я таким медоточивым голосом, что даже скулы свело. По всей вероятности, у звонившего была та же проблема – зубы склеились намертво, следствием чего было молчание. Только причина зубной сцепки была другая. – Психическая атака, значит, – преодолевая собственное сопротивление, ласково сказала я. – Пошли трудным, а главное, бесперспективным путем. Он ведет в тупик. Можете поверить, мы сами на нем торчим. – В трубке раздались короткие гудки. – Надо же, отключились. А мне так много хотелось сказать…