Фамильные ценности - Нэб Магдален - Страница 50

— Нет, не слышал…

— У него есть жена и маленький сын. Оливия все для них делает. Знаете, она рассказала мне, что, если бы вы не успели, он должен был бы ее убить. Что на это скажешь? Она говорит, что просто хочет понять. Она не успокоится, пока не поймет — почему. Почему он был готов лишить жизни человека, которого едва знает и который не сделал ему ничего плохого. Я ей сказала, что лучше бы выяснить, почему ее собственные дети вели себя подобным образом, но она ответила: «Если я буду думать об этом, то сойду с ума. А я не хочу».

— Ей могли бы помочь. Существует Национальная ассоциация жертв киднеппинга. Они привыкли иметь дело с такими проблемами…

— Они не привыкли иметь дело с Оливией. Она не понимает, что означает помощь для нее, она понимает только, как помогать самой. Вот и с этим бандитом. Она говорит, он собирается учиться и получить в тюрьме диплом. Возможно, он окажется более благодарным, чем ее дети. Посмотрите-ка на это! Жених с камерой, а Оливия предупредительно встала там, где нашлось местечко — на самом краю. Она никогда не жалуется. Она расстраивается, когда упоминают имя Лео, и порой мне кажется, что я слышу, как она плачет, но, наверное, я все-таки ошибаюсь. Оливия сильная. Никогда не видела, чтобы она проливала слезы. Мне надо возвращаться. Рада была повидать вас! — И она поспешила назад к церкви, придерживая шляпу.

Инспектор и его жена повернулись и прошли мимо группы бабушек с детьми у фонтана, оставив позади палаццо Брунамонти и наслаждаясь солнцем и ароматом цветущих лаймовых деревьев.