Роман с Полиной - Усов Анатолий - Страница 4

Однако дир зачем-то сюда притащился и помешал правильному ходу событий. Он когда-то преподавал экономику победившего социализма в институте связи и думает, что все про все понимает. Ну, мы поговорили на любимую в России тему — кто виноват и что теперь делать?

Я был очень резок и видел, что Полине это нравилось. Но оказалось, у нее были ко мне свои интересы. За ней приехали на «понтиаке» какой-то тип и подруга, тип, видимо, из Америки. Полина сказала диру, что я готов отдежурить за нее сегодня, и укатила с ними. Этот тип вел себя так, будто у него с Полиной было что-то большее общей подруги. Да, тип был иностранец, и номера на машине были иностранные, наверное из посольства. А сам «понтиак» — большим, метров шесть, число сатаны, не меньше. «Понтиак Гран при Си». Такой я тоже себе куплю.

Вот надо же так, ведь совсем рядом, вдобавок я моложе и красивей его — но у него есть все, а у меня в кармане блоха на аркане. Полина, видимо, что-то сказала ему про меня. Тип посмотрел на меня с интересом. Разве она говорит по-английски? Забавно. Надо и мне подучить.

— Дураки вы, молодежь, — сказал мне директор, — всех красивых баб от вас увезут. На ком будете жениться? Какое у вас пойдет поколение? Одни уроды.

Появились какие-то ребята с бандитскими мордами и перебитыми то ли в зоне, то ли на ринге носами. Они приехали на черном «вольво». Я люблю эту машину. Мне говорили, что она очень надежная и безопасная. Я куплю, пожалуй, такую же. С ними прибыли два тентованных КАМАЗа с товаром. Оказывается, дир сдал на лето спортзал под склад. Говорит, деньги нужны на ремонт школы, покупку стульев и парт. Наверное, и себе взял чуть-чуть. Рожа у него была красная, как у рака, не весь стыд еще потерял, засранец. Уехал с этими мордами в их новеньком «вольво». Хорошая машина, говорят, очень надежная при авариях.

Я тоже кое-что поимел от этого бизнеса.

— Слушай, друг, — сказал мне один из них, видимо, иностранец из ближнего зарубежья, — мне район этот очень нравится — тихий, спокойный, кругом посольства и пруд, хочу тут квартиру снять; ты не знаешь какой-нибудь одинокий старик или не совсем старый симпатичный женщина?

— Знаю одного полковника в запасе, — ответил я. — Трехкомнатная квартира, дети эмигрировали в Канаду. Сам хочет к ним в гости на полгода поехать.

Одним словом, дал мне этот абрек 50 тысяч, чтобы я аккуратно подъехал к мифическому старику, купил бы хороший коньяк, хороший солям, хороший курица — чтобы он сразу видел, что люди к нему будут идти тоже хороший.

— На эти гроши я смогу купить только кефир и поставить клистир, — с презрением к его скопидомству сказал я абреку.

— Ты прав, дорогой, — вздохнул абрек и выудил из лопатника еще одну сиреневую бумажку.

Вот куда я хочу и боюсь войти.

КАЗИНО!

Я дико хочу сыграть в рулетку. Здесь роскошь так роскошь. У меня есть один доллар, вход стоит десять.

Я заплатил рублями по курсу и вошел. Пацаны. Кругом одни богатые пацаны. Откуда они появились?.. Как грибы после дождя. И девки, совсем молодые девки, сами по себе и с этими пацанами. Я для них стар, мне уже 23, и я ничего не могу себе тут позволить. Даже вода здесь не по моему карману. Да и не нужна мне вода. Я встал у рулетки. Ах, как она меня манила. Я читал про нее у великих писателей. Она почти всех разоряет. Но ведь кто-то выигрывает. Какие ставки! Какие пачки долларов вытаскивают из карманов эти молодые щенки.

Я не знал правил, но я хотел. Я так хотел, что почти задыхался. Я стал ходить по закуренному помещению и волноваться. Ничего меня больше не интересовало, ни карты, ни другие игры. Только рулетка. Почему-то только она. Ну, что же, умный человек слушается судьбы, дурак борется с ней. Я решил быть умным.

Я обменял все свои деньги на доллары по невыгодному для себя курсу и побежал к рулетке. Оказалось, можно было класть даже рубли. Но черт с ними! Сатана, зачем я вспомнил тебя, чертыхнувшись? Теперь погорю. Изыди, дьявол! Я бросил все доллары на кон и сказал то, что когда-то читал:

«ЗЕРО»!

Как долго крутилась эта хреновина. Как долго я не знал, пан или пропал.

«НОЛЬ»!

Парень что-то сказал мне по-английски, наверное, решил из-за моих разноцветных глаз, что я иностранец. Я ничего не понял. «Ес», сказал я ему. Он отсчитал мне кучу денег, здесь, наверное, было 700$, никак не меньше. Какая-то девица с сигаретой положила руку мне на плечо. Какой-то мужик начал что-то советовать. Я взял деньги и хотел уйти. Но вместо этого я бросил их на кон и сказал, что помнил из классики:

«РОУЗ».

Я выиграл!

Поехало, полетело. Через час, успев побывать очень богатым, я все проиграл.

Ночь я провел на вокзале с бомжами и алкоголиками. Я не мог почему-то идти домой, меня колотило, как в лихорадке. А утром, едва рассвело, кинулся к типографии за газетами, там у меня товарищ на распространении, тоже учитель. Я сказал, что меня только что обокрали, вытащили всю зарплату и отпускные. Он поохал-поохал и дал мне газеты в долг.

Теперь я знал, как стать богатым: надо выиграть и остановиться. Правда, надо выиграть много. Я вспомнил киноактера N, живущего в нашем подъезде на 11-м этаже. Он страшно бедствовал, когда вместе со всем остальным не стало и кинематографа. А теперь служит в казино, ездит на «саабе», купил дачу и строит в Усове особняк. Правда, сын у него не выдержал этого испытания (превращения) и стал наркоманом. Его жалко, хороший мальчик, всегда со всеми здоровался и застенчиво улыбался.

С газетами мне круто не повезло. Я знаю, как вести этот нехитрый бизнес, не первый раз подрабатываю. И товарищ-коллега предупредил. Однако мне надо было как можно быстрее, я пошел в электрички. Что тоже можно, но надо перед этим поднести «бугру». А я пошел сам по себе. Я уже продал половину и имел хороший навар. Но меня выследили конкуренты, наглые пацаны, каких я учу в школе. Они вытащили меня на какой-то станции, появился «бугор» — когда и где они так накачались? Они порвали мои газеты, отняли выручку. «Бугор», которому было наверное лет 17, не больше, отлупил меня как малолетку. И никто вокруг даже не взглянул на то, как меня утюжат, не позвал милиционера, не появился он сам.

Я отлежался на этом полустанке со странным названием «Толстопальцево». Какая здесь замечательная природа. Какой чистый воздух. Сколько зелени. Как было бы хорошо жить здесь с Полиной. Есть же счастливчики, которые имеют дома и дачи. Я лежал в перелеске и думал, надо было мне, дураку, не в исторической библиотеке штаны просиживать, а в подвале мышцы качать — ух, как бы я отметелил «бугра». Да что «бугра»?! Я представил себе, как я с телосложением Геркулеса метелю Тайсона, какие женщины смотрят на меня, роняя слюни! И каждый мой удар — 100.000$, именно так, не меньше… Где же Полина? А вот и она, скромненькая такая мышка, массирует после боя мои огромные мышцы. Конечно, при таком раскладе, когда в очереди ко мне стоят Мадонна и Шарон Стоун, ей не на что больше рассчитывать, пусть выходит замуж за своего «кадиллака». Ему я тоже найду хорошее место, одену в ливрею, будет служить у меня дворецким…

Я наелся диких зеленых яблок. Отмылся в ручейке. Отчистил одежду. Поехал в Москву. И конечно нарвался на контролеров. Они черствые люди, вот что я вам скажу. Видят, человек избит, почти изранен, нет, отвели в милицию. Это был мой первый привод в жизни. Я прикидывался глухонемым. Менты мне вломили еще, зачем-то сняли отпечатки пальцев и выгнали восвояси.

Я еле волок ноги мимо этих роскошных бутиков с их бизнесом и суетой, мимо старух с водкой и сигаретами на лотках, мимо покалеченных побирушек и стариков с гармонями.

Вдруг какой-то нищий нагло схватил меня за щиколотку. Это был Вовка, мой старый школьный товарищ. Он был без ног под самый пах и хорошо выпивши.

Мы посидели с ним вначале в одном баре, вспомнили своих одноклассников, почему-то все неважно устроились в жизни. Лучше всех Шунтик, тоже Вован, родной дядя устроил его официантом в валютный кабак. Только на чай он имеет каждый день 50 баксов плюс бесплатная жратва, выпивка и девочки с кухни. Уже есть у него квартира, машина, жена. Следом идет Серега, он конечно балбесина, но тетка устраивает его то в один комок, то в другой. Отовсюду его через месяц выкидывают, он в ус не дует — комков в столице невпроворот, а тетка над ними в московском правительстве самая главная мымра.