Чудо-остров. Как живут современные тайваньцы - Баскина Ада - Страница 34

– Переманили?

– Да, переманили. Так же, как и десятки специалистов из других стран. Но упор был все-таки на возвращение тайваньцев, ранее эмигрировавших в США. Мы много сделали, чтобы соблазнить их вернуться обратно.

– Мне как-то трудно себе представить, что могло заставить специалистов высокого класса уехать из крупнейшего научного центра Америки в тогда еще захолустное местечко Синьчжу, вдали от всякой науки.

– Ну, не совсем «вдали». Там уже работали два известных университета Цин-хуа и Цзяо-тун. Потом на деньги правительства в очень короткое время выстроили на территории Парка НИИ индустриальной технологии. Все эти три института дали новому образованию сильную академическую поддержку.

– Пусть так. Но ведь все равно этот научный уровень не выше, чем в Америке? И потом, не одной же наукой жив человек, даже если это ученый-энтузиаст.

– Конечно. Мы это хорошо понимали и потому постарались создать целую систему льгот, комфортные условия для работы и, конечно, хорошую среду для обитания.

– Давайте по порядку. Какие льготы?

– Прежде всего налоговые. Компания, открывающая свой бизнес в Синьчжу, полностью освобождается от налогов на первые пять лет. Если потом она продолжает инвестировать в этот бизнес, то получает новые налоговые льготы. Затем – аренда. Где вы еще видели, чтобы один акр земли (2,5 гектара) стоил 5–7 тысяч долларов?

При этом правительство Тайваня гарантирует, что в течение 20 лет цена не изменится и право собственности не будет нарушено. Дальше. Компании получают банковские ссуды под очень низкий процент. Правительство также выдает гранты на перспективные исследования и технологические разработки.

– А что вы имели в виду, когда говорили о комфортных условиях работы?

– Прежде всего освобождение компаний от бремени бюрократической канители, а если точнее – от бюрократических проволочек. Аренда, строительство новой компании, вопросы жилья, электро– и водоснабжение, утилизация отходов… Все эти вопросы решаются очень быстро.

– Быстро – это как?

– В течение недели, не больше. Или, скажем, такой сложный процесс, как экспорт-импорт. Обычно на него уходит от нескольких недель до нескольких месяцев. У нас же администрация Парка берет весь процесс таможенного регулирования на себя – от разрешения на продажу продукции до ее транспортировки заказчику. Когда я говорю о привлекательности рабочих условий, я также имею в виду и новые образования, стимулирующие творческую мысль ученых и инженеров. Например, так называемые «межкорпоративные группы». Специалисты нескольких компаний совместно работают над какой-то общей проблемой, а затем делятся полученными результатами. Такая система существенно уменьшает расходы, а значит и стоимость готовой продукции.

– Вообще администрация Парка внимательно изучает, как можно облегчить работу сотрудников, как высвободить их головы для решения непосредственно творческих задач. Парк, например, берет на себя всю рутинную процедуру лицензирования и сертификации продукции.

– А что вы делаете для комфортного быта?

– Строим удобные дома с современными квартирами. Открываем рестораны, магазины, банк. Особенно поощряются занятия спортом. Теннисные корты, площадки для волейбола, баскетбола – все это доступно любому жителю нашего Парка. Особенной популярностью пользуется бассейн, выстроенный по самому современному проекту.

– А дети? Им ведь надо учиться. Вы что, возите их за 70 километров в Тайбэй?

– Зачем? У нас открыта билингвистическая школа, на которую приезжают посмотреть педагоги со всей страны. Обучение там идет с первого года сразу на двух языках – мандарине и английском.

– Ну, на мандарине-то детям учиться легко, а на английском…

– Смотря каким детям. Во-первых, у нас много иностранцев: для них, как правило, английский родной. А во-вторых, дети репатриантов, родившиеся в Америке, своего языка не знают. Ведь родители обычно не собирались возвращаться, поэтому хотели, чтобы их дети побыстрее адаптировались к американской среде. Они даже у себя дома старались по-китайски не говорить.

– И многих тайваньцев вам удалось вернуть?

– Много, они составляют 40 % всех инженеров и исследователей Парка. Мы ими очень дорожим. Во-первых, они приобрели знания и опыт в передовых странах мира и таким образом сократили разницу уровней между этими странами и Тайванем. Во-вторых, многие из них сохранили свои контакты и помогают нам налаживать зарубежные связи. Сегодня Синьчжу-парк имеет шесть представительств в США, столько же в Европе, по одному-два в других странах мира. В-третьих, поработав в крупных международных корпорациях, репатрианты содействуют открытию у нас филиалов этих корпораций, таких как «Hewlett Packard», «Ericsson», «IBM» и другие.

– Правильно ли я поняла, что уровни специалистов, приехавших из-за рубежа, и своих, местных, существенно различаются? Как же в таком случае вы их выравниваете?

– Ваш вопрос поставлен не совсем точно. Правильнее было бы спросить, как мы вообще повышаем уровень знаний и навыков наших работников. Ведь научно-технический прогресс все ускоряет свое движение, и даже те, кто еще вчера находился на его гребне, сегодня уже могут не поспевать за новой информацией. Поэтому в Парке широко развита система повышения квалификации и переподготовки. На курсах студенты получают знания от профессоров университетов, а также от специалистов высшей категории с промышленных предприятий.

– Надо думать, такое обучение недешево стоит?

– Да, хорошие преподаватели должны получать высокие гонорары. Но наши слушатели платят только 40 % от реальной стоимости обучения; еще 40 берут на себя компании, а 20 – правительство Тайваня.

– Мой последний вопрос: какая продукция Синьчжу-парка пользуется наибольшим спросом?

Наши мониторы, ноутбуки, сканеры сегодня на одном из первых мест в мировой торговле. Большой спрос на жидкокристаллические дисплеи, литиевые батареи, цифровые камеры. Сектор биотехнологий у нас появился недавно, но развивается стремительно: за пять лет вырос на треть. Препараты для лечения рака, иммуноглобулин уже сейчас хорошо себя зарекомендовали, их охотно покупают. В разработке сегодня несколько новых интересных продуктов. Например, биочипы, которые по капле крови смогут определять туберкулез, диабет и другие болезни. Ну а о нашей продукции в области микроэлектроники я говорить не буду. Вы ведь встречаетесь с Дэвидом Ли?

И в шторм, и в бурю

Главный менеджер компании «Microelectronics Technology Engineering» (MTI) Дэвид Ли начал свой рассказ с истории компании. В 1982 году ее создали семь предпринимателей, старшим был Патрик Уанг. В середине 1950-х, едва окончив школу в Тайбэе, он уехал в Америку. Учился там в университете, защитил диссертацию и стал работать в американской компьютерной компании НР.

Интеграция в тамошнюю жизнь, как у многих эмигрантов, у Патрика не очень получалась: мешала разная ментальность, привычки, традиции, а главное – языковой барьер. Но зато он познакомился и сблизился со своими земляками. У них сложилась тесная компания – семеро друзей: менеджеры, компьютерщики, инженеры.

Долгую рабочую неделю они трудились на свои компании. Не просто трудились – вкалывали, не зная, что такое нормированный рабочий день. По уикендам же встречались у кого-нибудь за барбекю. Ели говяжьи стейки, запивали джином с тоником и ностальгически вспоминали о свежей рыбе и рисовой водке.

Среди разнообразных бесед в их разговорах все чаще стали появляться новые темы: а нельзя ли в этой богатой, но дорогой Америке открыть свой бизнес? Энтузиазма у молодых тайваньцев хватало, образованности тоже. Не было денег.

Однажды, это было в начале 1980-х, Патрик Уанг поехал на Формозу навестить родных и вернулся с интересной новостью. Да, Тайвань – все еще бедная, отсталая страна, но она полна энтузиазма и стремления вырваться из нищеты, догнать самые передовые и богатые страны. Ускорителями этого процесса должны стать научно-промышленные парки, где, как в Силиконовой долине, собираются лучшие умы – ученые, инженеры, программисты, мастера логистики. Один такой парк, в Синьчжу, уже открыт. Правительство всячески поддерживает специалистов из-за рубежа. А в первую очередь – своих «блудных сынов» – тайваньцев, эмигрировавших в разное время. И тогда у семерых друзей впервые появилась мысль о том, что бизнес и свежая рыба с рисовой водкой не так уж несовместимы.