Время героев: рассказы, эссе - Минаев Сергей Сергеевич - Страница 11

– Мальчики, не ругайтесь! – заголосили девчонки. – Уже страшно интересно становится!

– А здесь кто-нибудь бывает? – спросила Таня.

– Бомжи, кто же еще, – вставил Володя, – и такие же идиоты, как мы.

Между тем на стенах исчезли провода, арматура больше не попадалась, да и сами стены вместо блочных были теперь кирпичные, с выщербленной временем кладкой и мокрыми пятнами плесени. Иногда у стены можно было заметить ржавые гвозди, куски железа и какие-то полуистлевшие тряпки.

– Мы сейчас где-то на уровне середины девятнадцатого века, – рассказывал Валентин. – Если тщательно копаться, попадаются интересные вещи. Раритеты, так сказать.

Девушки с интересом ему внимали. Понимая, что лидерство в этот вечер уходит от него, Володя отчаянно старался Валю зацепить:

– А что, давайте прямо тут остановимся. Выпьем и поедим вкусное, а потом антиквариата насобираем и в ломбард снесем. Всяко прибыль.

– Ты тут пять шагов сделаешь и пиздец! – не оборачиваясь ответил Валя.

Таня взяла Володю за руку и на ухо сказала:

– Неужели тебе действительно неинтересно? Хватит его подначивать. Он же для всех старается, из кожи вон лезет. Хочет Светке показать, что хоть в чем-то крут.

– Ладно. Не буду. Я так, шутил, – ответил Володя.

Вдруг Валентин остановился и замер. Все услышали приглушенный шум.

– Пришли почти, – торжественно сказал Валентин.

Пройдя еще метров пятьдесят и сделав несколько поворотов, они вышли в некое подобие пещеры. Воздух здесь был более сырой, с запахом болота. Потолок пещеры был выше, чем в туннеле, по которому они шли, и из отверстия в одной из стен бил довольно сильный поток воды, который исчезал в проломе в полу. Валентин погасил фонарь, достал из рюкзака некое подобие факела, зажег его и вставил в обруч, прибитый к стене.

– Диггеры сделали. Для удобства, – пояснил он – Вот мы и пришли. Подземный водопад перед вами. Давайте, что ли, сядем, выпьем и поедим.

Все с радостью опустились на каменистый пол, довольно усталые, но вместе с тем радостные оттого, что путь завершен. Девчонки стали разбирать сумки со снедью, а ребята, закурив, разошлись по разные стороны пещеры, с интересом оглядывая окрестности.

Глава третья,

в которой рассказывается о том, что придерживаться в жизни четкого плана совсем не обязательно. И вовсе даже вредно. Ибо правильно говорят: человек предполагает, а судьба располагает

– Ну, с праздником молодого «божоле»! – Таня подняла бокал и заговорщицки подмигнула Володе. – Давайте выпьем за то, чтобы наши планы, старые и новые – сбылись. И чтобы мы по окончании института снова здесь собрались и отметили это дело.

– Ура! – закричали все.

– Эхо какое! Прямо как в фильме про Тома Сойера, когда они там по подземелью шныряли, – заметил Володя.

– Люди! – серьезно начала Таня. – Мы хотим вам сказать, что мы вас приглашаем на нашу с Володей свадьбу, которая будет в декабре, под Новый год. Мы на прошлой неделе подали заявление. Придете?

– Танька!!! – Света бросилась обнимать подругу. – Поздравляю!

– За молодоженов! – громко сказал Валентин и протянул Володе руку. – Поздравляю!

Володя смущенно пожал ее и тихо сказал:

– Старик, ты прости, я обидел тебя. Не со зла. В шутку, сам понимаешь.

– Да ладно, – примирительно ответил Валентин, – понятное дело.

Начали пить и закусывать. Володя достал из своего рюкзака плед и накрыл им Таню. Обняв ее, он откинулся к стене и, отвлекшись от рассказа Валентина про библиотеку Ивана Грозного, которая, возможно, спрятана где-то здесь, задумался. «Божоле нуво» приятно разлилось теплом по телу. Отчего-то стало очень хорошо. Не напрягал даже глупый рассказ Валентина и идиотский смех Светки. Володя думал о Тане, о свадьбе и о том, что если бы у него была возможность, он бы совсем не уходил отсюда. Сидел бы здесь целыми днями, пил вино и обнимал Татьяну. Свою будущую жену.

Вдруг он услышал посторонний звук, который никак не относился к звукам, издаваемым Валентином и Светкой. Как будто кирпич упал.

– Слышали?

– Что слышали? – спросил Валентин.

– Типа кирпич выпал. Тут землетрясения бывают?

– Да брось, показалось! Вода, наверное, с собой принесла камень. Он вниз свалился. И все дела.

Валентин со Светкой уже пересели к противоположной стене, начали целоваться и не обращали внимания на происходящее. Но Володя отчего-то насторожился. Он первый раз был под землей, и испытывал, прямо сказать, противоречивые чувства.

Шлеп. Еще один такой же звук. В этот раз точно не показалось. Да и небольшой кусок кирпича, выпавший из стены над головами Валентина и Светки, говорил о том же.

– Валь, смотри, – напряженно сказал Володя, – кирпич выпал из стены. Может, пойдем от греха?

Он встал на ноги и поднял начавшую дремать Таню. Она смотрела вокруг непонимающими глазами, переводя взгляд от кирпича к Вовке.

– Вов, ну чо ты паришься, – ответил Валентин, разгоряченный скорой близостью со Светкой, – ну кусок кирпича выпал. Ну клали-то еще в девятнадцатом веке. Сколько лет прошло! Расслабься и получай удовольствие. Тут другой мир. Никого нет. Мы одни. Все в порядке.

В ту же секунду из стены выпал здоровый кирпич, засыпав осколками сидевшую у стены Светку. Светка тонко завизжала. Из образовавшегося пролома хлынула серая масса, состоявшая из сотни сбившихся в кучу тел, и свалила Валентина с ног.

Володя резко схватил Таню за руку и, не оборачиваясь, потащил ее в туннель, противоположный тому, из которого они вышли. Убегая из пещеры, он слышал дикие крики Валентина и истошные вопли Светки.

«Крысы, – подумал он. – Больше некому». Уже на бегу он припомнил деревенские истории о миграциях крысиных стай, сметавших от голода все на своем пути. И людей в том числе.

– Что? Что это было? – захлебываясь слезами, крикнула Таня.

– Крысы! Молчи, дыхалку собъешь! – заорал он. В темноте бежать очень трудно. Особенно когда не знаешь, куда. И когда чувствуешь в нескольких десятках метров позади шелест сотен крысиных лап. Он старался почаще сворачивать, полагая, что какая-то часть крысиного потока не успеет за ними повернуть. Бежать становилось все труднее, Таня задыхалась, и он понимал, что через какое-то время она обмякнет, и ему придется здесь умереть. Вот так, запросто. Не дожив до собственной свадьбы.

Очередной поворот вывел их в помещение, из противоположной стены которого торчала на уровне пола труба коллектора. Не раздумывая, он отпустил Таню и нырнул туда.

– Лезь за мной!

– Тут узко, Вова!

– Лезь, блядь, говорю!

Протискиваться по трубе, сдирая локти, было действительно непросто. Но впереди явно забрезжил мутный свет. Собрав силы, Володя прополз еще пару метров и вывалился из трубы прямо в вонючую жижу. Перед ним было просторное помещение. С лестницей, ведущей наверх. К люку.

– Вова помоги, не могу дальше!

Он просунул голову в трубу и увидел, что Таня застряла где-то на середине. Он сунулся в трубу, схватил ее за руки и начал отчаянно тянуть на себя. Он вытянул ее почти наполовину, когда она вдруг отчаянно завопила:

– Они меня грызут! А-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Вова, вытащи меня!!!

Он еще раз резко дернул ее на себя, но Таня даже не продвинулась вперед.

– А-а-а-а-а-а-а! – Она продолжала истошно кричать с перекошенным от боли и ужаса ртом.

В этот момент он понял, что ему ее не вытащить. Что крысы уже наверняка объели ей ноги по колено. Что она останется здесь. А значит, не будет ни свадьбы в декабре, ни переезда в кооперативную квартиру на Юго-Западе столицы. Что ее папа, дипломат брежневской школы, не поможет Вове устроиться на работу в МИД СССР. И все планы, такие блестящие и такие близкие, так и останутся планами.

И Вову охватил жуткий приступ ненависти. Он увидел валяющийся рядом ящик с обитыми жестью углами, поднял его и яростно, наотмашь стал наносить удар за ударом углом ящика по голове Тани. Он завыл. Сначала низким голосом, а потом просто завопил, срываясь на истерику: