Драма на охоте (истинное происшествие) - Чехов Антон - Страница 1

Антон Чехов

Драма на охоте (истинное происшествие)

© Оформление А. О. Муравенко, 2023

© Издательство «Художественная литература», 2023

Давность следа…

В ближайшее время Издательство «Художественная литература» планирует запуск новой серии увлекательных детективных романов, написанных не позднее второй половины XIX века, под названием «Старый русский детектив».

Можно сказать, что история русской детективной литературы началась со второй половины XIX века, когда в 1866 году Александр II, царь-освободитель, после отмены крепостного права провел ряд реформ, в том числе судебных. В условиях выхода России на капиталистические рельсы развития, когда рушились традиционные сословные и семейные связи, когда резко возросла поляризация общества, быстрыми темпами выросло и число преступлений. Вследствие реформ судопроизводство стало более открытым и демократичным, что привлекло огромное внимание читающей публики к уголовной тематике. Редкая газета, журнал обходились без судебных репортажей, очерков. В таких условиях стал рождаться новый для отечественной литературы уголовный роман. И мало кто из российских писателей, крупных и не очень, не отдал должное темам преступности. Среди таковых мы можем назвать имена Л. Толстого, И. Бунина, Л. Андреева, Н. Лескова, А. Куприна, Д. Мамина-Сибиряка… Новая ветвь отечественной литературы стала неким откликом общества на поток западной беллетристики, хлынувшей на российский рынок.

Первые русские романы появились как бы в ответ на обилие переводов зарубежных авторов. У.Коллинз, А. Конан-Дойль, Э. Габорио и другие писатели готовили читателя к появлению похожих произведений русских авторов, сами же русские авторы переняли многие приемы зарубежных коллег. Тем не менее отечественный детектив имел свои собственные специфические черты.

Чем отличался русский детектив?

Первая и главная, пожалуй, отличительная черта дореволюционного детективного повествования в его гуманистическом направлении. Русские писатели главное внимание в своих произведениях обращали не на само расследование, а на психологическую линию: состояние преступника, попытку выяснить причины, которые привели к преступлению, и т. д.

Второй особенностью русского национального детектива стало то обстоятельство, что главной причиной, приводящей к преступлению, чаще всего становилась не корысть, а сильные чувства и эмоции: неразделенная роковая любовь, неслыханное коварство, измена, месть и т. д. В-третьих, российский уголовный роман отличается от западного тем, что многие российские авторы не «придумывали» в прямом смысле сюжеты своих произведений, а использовали уже готовые – брали уголовные дела и создавали на основе их художественные произведения.

Наконец, четвертой особенностью русского уголовного романа можно, пожалуй, назвать сюжетное построение произведения. Если в западном детективе сыщики старательно, долго, терпеливо идут по следу, разыскивая преступника, и мы узнаем его имя в последней главе, то русские писатели предпочитают чуть ли не с первых страниц указать на лицо, совершившее преступление, а остальное место отвести, например, социально-психологическому анализу действий преступника и обстоятельств, приведших его к преступлению.

Многие исследователи совершенно справедливо полагают, что для элитарного литературного мира России написание книг о расследовании преступлений было делом чуть ли не постыдным. Даже в наши дни, читая уголовные произведения таких известных мастеров слова, как Л. Андреев («Мысль»), Н. Лесков («Интересные мужчины»), В. Даль («Хмель, сон и явь») и другие, невольно убеждаешься, что для маститых писателей романы на уголовные темы были делом второстепенным. В то же время менталитет читающей российской публики был таков, что чем страшнее повествование, чем оно проще, тем большим успехом пользовалась книга, тем охотнее она раскупалась, что, собственно, и требовалось. Издавались романы не только отдельными книгами или собраниями сочинений (как, к примеру, произведения главного сочинителя уголовных вещиц прошлого века А. Шкляревского), но и активно их печатали и на страницах газет («Свет», «Гражданин» и др.), и в тонких журналах – с продолжениями («Нива», «Живописное обозрение», «Родина»). Если тиражи книг не превышали 2–3 тысяч экземпляров, то газеты и журналы печатались и в двадцать, и сорок, и восемьдесят тысяч экземпляров. И во многом такие тиражи достигались публикацией именно «романов-преступлений». Получалось, что литературные критики дружно ругали уголовный роман, а широкий читатель запоем читал о похождениях разбойника Чуркина или о том, как расследовал преступления «русский Шерлок Холмс» – сыщик Путилин.

Тем не менее, многие российские детективы были по-настоящему интересны, многие отечественные писатели работали крепко и добротно, создавая яркие образы многочисленных героев, населявших уголовный роман…

На момент написания повести «Драма на охоте» Антону Чехову было всего двадцать четыре года. В это время он находился в сомнениях относительно своего литературного поприща. То, что писать он будет, очевидно, но в каком жанре – непонятно. Поэтому предпринимал самые различные жанровые попытки.

«Драма на охоте» написана в жанре детектива, к которому Чехов в целом относился отрицательно. Мнения критиков-современников о повести разошлись. Кто-то даже видел в ней пародию на модные тогда уголовные романы Шкляревского.

Известно, что «Драма на охоте» написана ради заработка, печаталась в газете «Новости дня», которую Чехов называл не иначе, как «Пакости дня», довольно долго: с августа 1884 года по апрель 1885 года. Поразительно, но повесть никто не заметил! Чеховских надежд произведение не оправдало никаких. И прежде всего – финансовых. За все время печатания Чехов получал еженедельно по три рубля ничтожного гонорара. При том что этих трех рублей ему, как правило, вовремя не выдавали. Он посылал брата, чтобы тот выбивал их из издателя. Один раз вместо трех рублей ему было выдан гонорар… брюками, которые издатель сшил себе; по счастью, брюки подошли, хотя и были коротковаты. Какое унижение для такого болезненно самолюбивого человека, как Антон Павлович! Но в 1884 году Чехов еще не сделал себе никакого литературного имени, даже псевдоним Чехонте еще толком никто не знал.

И писатель эту попытку забыл и никогда не возвращался к работе над повестью и практически не упоминал о ней в переписке. Стыдился ее так же, как любого своего провального, неудачного начинания.

Исследователи творчества Чехова до сих пор расходятся во мнении, был ли у главного героя реальный прототип, или все описанное в повести есть плод воображения писателя. После изучения материалов переписки стало известно, что в период работы над повестью Антон Павлович был знаком с неким судебным следователем Василием Мамышевым из Звенигорода (созвучность фамилий Мамышев-Камышев, Камышев – главный герой произведения). Некоторое время писатель поддерживал с Мамышевым общение. Правда, на этом история Мамышева-Камышева и сведения о нем исчерпываются. Романтически настроенная публика все же верит в то, что автор стал тайным поверенным криминальной истории. Ведь не зря редактор в повести, он же первый рассказчик, получил инициалы самого Чехова – А. Ч.

По «Драме на охоте» снято почти десять фильмов, преимущественно зарубежных. Русских версий было две: телеспектакль Бориса Ниренбурга, в котором Камышева играет Юрий Яковлев, графа Карнеева – Кайдановский, а Оленьку – Наталья Дрожжина. Наиболее известен, конечно, фильм Эмиля Лотяну под названием «Мой ласковый и нежный зверь», имеющий очень мало общего с текстом произведения.

Драма на охоте (истинное происшествие)

В один из апрельских полудней 1880 года в мой кабинет вошел сторож Андрей и таинственно доложил мне, что в редакцию явился какой-то господин и убедительно просит свидания с редактором.